— А вот сейчас кончу и по морде дам.

Идет Василий Иванович, смотрит — на избе новая вывеска: «Медпункт». Удивился, зашел, видит — сидят за столом Петька в белом халате, рядом Анка — медсестра. «Вот, аферисты, они же в медицине ни хрена не понимают! — думает Василий Иванович — Сейчас я их разоблачу…» Петька тем временем спрашивает:
— На что жалуетесь, Василий Иваныч?
Василий Иванович (соображая, что бы придумать):
— Да вот что-то вкус пропал — ничего не чувствую!
Петька кричит:
— Анка, таблетку номер 6 Василий Иванычу!
Василий Иванович разжевал таблетку, поморщился и выплюнул:
— Петька, да это же говно!
Петька:
— Анка, пиши: «Вкус восстановился».
Василий Иванович ушел, злой как черт. На следующий день опять идет мимо, заходит, думает: «Ну, уж сейчас я их разоблачу!». Говорит:
— Что-то у меня с памятью совсем плохо стало, все забываю, ничего не помню. Можете мне помочь?
Петька (бодро):
— А как же, Василий Иваныч! Анка, таблетку номер 6!
Василий Иванович:
— Так это же говно, Петька, ты мне его вчера давал!
Петька:
— Пиши, Анка: «Память восстановилась».

Штирлиц зашел в кабак. У стойки — один посетитель другому:
— Смотри, Штирлиц пришел, сейчас будет драка!
Штирлиц выпил кофе и ушел.
— Нет, это был не Штирлиц!
— А я говорю, Штирлиц!
И тут началась драка.

Морозным зимним вечером прогуливался Владимир Ильич по Москве и встретил маленькую девочку. Девочка горько плакала…
— Что же ты плачешь, девочка? — спросил Ильич.
— Мама мне дала копеечку на хлебушек, а я ее потеряла… Пожалел Ленин девочку, дал ей копеечку, а она все равно горько плачет.
— Что же ты теперь-то плачешь, девочка? — опять спросил Ильич.
— А вот если бы я не потеряла копеечку, то было бы у меня сейчас две копеечки…
Не понравилась Ильичу буржуазная сущность девочки. Отнял он у нее копеечку, а заодно и пальто, и шапочку…

Гена с Чебурашкой идут по пешеходному переходу. Вдруг видят, несется 600-ый мерседес. Они опешили и забыли отскочить. Мерс тормозит, все скрипит, резина дымится… Из него вываливают разъяренные от такой наглости "братки", собираются морду бить. Гена испугался, а Чебурашка его успокаивает:
— Не бойся, ничего они нам не сделают — они из другого анекдота, в них сейчас Запорожец врежется.

На одесской таможне.
— Что вы везёте, гражданин Рабинович? Оружие, наркотики есть?
— Сейчас я посмотрю, просто мне мама чемодан собирала…

Позвал как-то отец-грузин сына-грузина. А сын такой 2-х метровый кахетинец, амбал.
— Вот, — говорит отец, — Гоги, я сейчас научу тебя мудрости. Возьми одну хворостину и сломай ее.
Тот взял, сломал.
— А теперь, — говорит отец, — возьми десять хворостин. Сломай.
Сын взял, сломал.
— Вот, — говорит отец, — а теперь сломай вязанку хвороста!
Гоги — раз об колено — и сломал.
— Вах, Гоги, — говорит отец, — дураком ты родился, дураком и помрешь!

Урок русского языка, учительница говорит:
— Дети, скажите пожалуйста какие вы знаете народные пословицы и поговорки?
Тянут руки пару учеников и Вовочка, а она думает: — "Нет его не спрошу опять какую-то пошлость скажет". Поднимает Машу:
— Семь раз отмерь один раз отрежь.
Молодец садись, а кто ещё скажет и снова тянутся несколько учеников, а Вовочка ещё больше тянется. Нет, думает она, сейчас точно скажет:
Поднимает Петю
— Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
— Молодец.
И снова тянут руки. Думает училка: "Дай-ка я его осторожно спрошу":
— Вовочка, ты начни, а я скажу, можно ли продолжить...
— Сколько волка не корми…
— Молодец Вовочка, хорошая пословица, продолжай.
— …все равно больше медведя не насрет!

Новый русский приходит в элитный публичный дом и заказывает девушку.
Выходит к нему мамка и говорит:
— Девушки сейчас все заняты, свободен только гей Геннадий. Возьми — не пожалеешь.
Ну подумал новый русский и решил, что один раз — не пид*рас, а в жизни все попробовать нужно и говорит:
— Ладно, давайте своего Геннадия.
Мамка уходит, а через пару минут по лестнице спускается голубоглазый блондин, два метра ростом, широкоплечий, в костюме Версаче, на пальцах перстни с камнями и говорит:
— Добрый день, будем знакомы — Геннадий. Давайте поедем ко мне домой, а то тут как-то слишком по-нищенски.
Выходят они во двор, там стоит Бентли. Геннадий садится за руль, новый русский по-тихому начинает охреневать. Выезжают за ворота, а там спецназ. Их останавливают, грубо выволакивают из машины: руки на затылок, ноги на ширину плеч.
Подбегает генерал:
— Ой Геннадий, это вы, а вы вчера на Майбахе были, извините не признал.
Едут дальше, гайцы по дороге честь отдают.
Приезжают. У Геннадия пятиэтажный особняк, внутри картины, золото, хрусталь, антикварная мебель.
Геннадий говорит новому русскому:
— Ты пока тут налей себе что-то, а я пойду душ приму, а потом ты сходишь. Новый русский открывает бар, а там коньяки коллекционные, шампанское "Мадам Клико".
Новый русский в панике ищет телефон и звонит мамке в притон:
— Слушайте, а Геннадий хоть в курсе кто кого *бать будет?

Сын пишет матери письмо из Африки:
— Дорогая мама, пока я был в командировке, Машка родила мне сына. Говорит, что он родился белым, но так как у нее не было молока и его кормила черная женщина, то он почернел.
Ответ матери:
— Дорогой сынок! Когда я тебя родила, у меня тоже не было молока, и тебя кормила корова, однако рога у тебя выросли только сейчас!

Приходит пьяный Ржевский на бал, подходит к Безухову и говорит:
— Пьер, дрочите.
— Ну, поручик, здесь же дамы.
— Я сказал, дрочите, это приказ.
— Ну, поручик, я, право, не могу, не хочу.
Поручик выхватывает револьвер и топает ногой, Пьер, испугавшись, начинает дрочить. В это время порыв ветра распахивает окно, врывается свежий воздух, поручик слегка трезвеет и говорит:
— Ну, Пьер, как так можно, здесь же дамы, сейчас же прекратите.
— Нет уж, поручик, позвольте.