Первый день похмелья — это состояние тела, второй —...

— Как бы вы описали состояние нашей экономики?
— Ну… Колесо ещё крутится, но хомяк уже сдох…

Два бизнесмена, Рабинович и Шлемензон, встретились на улице:
— Знаешь, Додик, — говорит Рабинович, — я тебя охарактеризовал с самой лучшей стороны.
— Спасибо, Яша! А как именно?
— Я сказал, что у тебя дела идут прекрасно, большое состояние, неограниченный кредит, огромные доходы.
— Я тебе очень благодарен, дорогой. А где это ты дал мне такую высокую оценку?
— Как это где? В налоговой инспекции.

Самый простой выход из состояния депрессии является входом в состояние запоя.

Просыпается старик Хотабыч, с бодуна великого…
— Волька… Волька… Волька, твою мать…
— Чо надо? — состояние Вольки ненамного лучше.
— Волька, где это мы так нажрались вчера?
— Начали у цыган, потом в кабаке, потом не помню…
Хотабыч, кряхтя, подымается, идет в туалет, расстегивает штаны и орет:
— Волька, а что это у меня за серые точки по члену бегают?
— А-а-а-а, забыл, старый хрыч, как вчера ментов нах*й послал?

Для приманивания программиста необходима любая деталь, которую вы сможете открутить от заранее купленного компьютера. Небрежно помахивая ею, приближайтесь к намеченной особи, бормоча какие-либо компьютерные термины. После этого попросите починить ваш якобы случайно сломавшийся компьютер. Программист пойдет за вами, как бы впав в состояние транса. Дома угостите его сардельками и пивом. Скорее всего, программист уже никуда не уйдет.

— Как вы относитесь к Биллу Гейтсу?
— Как юзер, я его ненавижу за бесконечные баги в виндах. Как человек, я им восхищаюсь, потому что при всех багах в виндах он сколотил огромное состояние. Как программист, я его боготворю, потому что все свои косяки я могу списать на баги виндов.

Критики на своем ежегодном собрании обсуждают состояние современной литературы.
— Литература никуда не годится, ни в какие ворота,— высказывается один из критиков.
— Это и не литература, а что-то среднее между бытовым суррогатом и газетной публицистикой.
— Настоящей литературы у нас нет. Прошли те времена, когда появлялись такие произведения, как "Война и мир"!
Один из критиков-оптимистов возразил:
— Я уверен, что придет время и найдется писатель, который напишет произведение, способное затмить своими художественными достоинствами роман Льва Толстого "Война и мир".
— Никогда такого не будет,— резко возразил ему критик-пессимист.
— Почему?
— Графья перевелись!

Пьяный и злой отец приходит домой.
— Сын, неси дневник!
Пока сын идет за дневником, отец впадает в состояние полудрёма.
— Папа, я принёс.
Отец, не открывая глаз:
— Принёс? Открывай.
— Открыл.
— Открыл?! НАЛИВАЙ.

Пожилого фермера привезли в госпиталь с подозрением на инсульт и умственное расстройство. Желая проверить его состояние, дежурный врач стал спрашивать:
— Если на пастбище было сто овец и семь из них удрали, сколько осталось?
— Ни одной, — ответил фермер.
— Нет, надо ответить девяносто три, — поправил его врач.
— Как бы не так! — ухмыльнулся старик. — Вы плохо знаете овец: если хоть одна из них решила драпануть, за ней сразу же побежит все стадо.

В Одессе — эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю… Позовите, пожалуйста, священника…
— Вы хотите сказать — раввина?
— Нет-нет… священника…
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю все свое состояние синагоге — половину на нужды бедных, половину — на ее собственные нужды…
Свидетели расписались, священник ушел. Доктора разбирает любопытство.
— Скажите, а все-таки, почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на него широко открытыми глазами.
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе — в холерный барак?!