Петрович принимал лекарства, бросил пить, курить, бросил жену, работу. Сменил сексуальную ориентацию. Не помогает.

Пошел Иван-Царевич счастья искать за тридевять земель… Шел он три дня и три ночи (ну типа как там в сказке обычно) по пустыне сахарской. И захотелось пить ему. Увидел Иван колодец на горизонте, подошел к нему и склонился, чтоб водички попить. Тут вдруг тень какая то возникла перед ним. Оборачивается Иван-видит: Змей-Горыныч огромный и страшный позади него стоит. Вынул тогда наш герой свой меч и давай рубить гадюку эдакую. Срубает голову — у того две вырастают, две рубит — четыре новых появляются. Три дня схватка была и в итоге не выдержал Иван, бросил меч свой наземь и говорит страшилищу:
— Все, одолел ты меня, гад ползучий, собака небритая. Делай все что хочешь со мной, осел плешивый — нет сил с тобой больше драться, ирод проклятый.
А Змей-Горыныч его спрашивает:
— А ты чего к колодцу-то пришел?
Иван:
— Да как чего? Воды попить!
— Ну и кто тебе мешал?

Ялтинская конференция. Рузвельт написал записку и протянул ее Черчиллю. Черчилль прочитал и сжег. Затем написал в ответ записку Рузвельту. Тот прочитал, разорвал ее на мелкие кусочки и бросил в корзину. Сталин дал указание узнать, что было в записках. Лучшие дешифровальщики бились несколько месяцев, восстанавливая по пеплу и по обрывкам фразы. Наконец текст был восстановлен полностью. В записке Черчилля было: "Не волнуйтесь. Старый ястреб не выпадет из
гнезда". Но расшифровать эти фразы нашим так и не удалось. Сталина мучили эти слова до конца войны. Позже он рассказал о них Хрущеву. Через несколько лет Хрущев поехал в Англию, встретился с Черчиллем, спросил о записках, которыми они обменялись во время Ялтинской конференции.
— Мы долго бились над дешифровкой и не смогли понять. Может быть, вы раскроете смысл этой фразы? Дело прошлое.
— Да у меня тогда расстегнулась ширинка. Господин Рузвельт предупредил меня, а я его успокоил.

Поймал черт русского, латыша, хохла и эстонца, посадил в мешок, три дня таскал по горам и долинам, колотил по-всякому, наконец бросил мешок и убежал.
Первым из мешка выскочил русский и с матами погнался за чертом.
Вторым выскочил латыш и побежал жаловаться в Совет Европы.
Третьим вылез хохол, но никуда не пошел, встал в сторонке.
Наконец высунулся эстонец:
— Чтоо тутт происхоодитт?
Хохол:
— Ты, чоловиче, вылазь, я мешок заберу.

Приходит мужик в морг по печальной надобности, спускается — а на столе возле входа три трупа мужчин лежат и все трое во весь рот улыбаются. Посетитель к патологоанатому: мол, у вас здесь — морг или цирк, чего это они все улыбаются?
— А, фигня. Первый пошёл в казино, проигрался в пух и прах, перезанял, на последние купил жетон, бросил в "Однорукого" и джек-пот выпал. Ему как миллион долларов наличными вынесли, он от счастья и…
— А со вторым что?
— Этот вообще примерный семьянин, тридцать лет уговаривал жену заняться любовью в другой позе. Наконец уломал. И на вершине экстаза от инфаркта к нам и отправился, дело известное, бывает.
— Ну а третий чего улыбается?
— Этого молнией шарахнуло…
— Ну и?..
— Думал, что его фотографируют.

Штирлиц осторожно вошел в кабинет Бормана и, убедившись, что никого нет, подошел к несгораемому шкафу, где Борман хранил секретные документы. Штирлиц ударил шкаф слева. Тот не открылся. Тогда Штирлиц ударил его справа. Шкаф не открылся. Штирлиц поднял его и с размаху бросил на пол. Шкаф не открылся.
— Наверное, он закрыт, — подумал Штирлиц, и полез в карман за ключом.

Появился в древней Руси злой Змей-Людоед. Измучил народ-жуть. Надоел змей, и выслали русичи делегатов для поиска наемного убийцы. Пришли делегаты к Илье Муромцу, рассказали, что и как.
— Надо 366 трехлитровых банок пива и год на обдумывание, — ответил Илья.
— Не, — сказали древнерусские депутаты — пока будешь думать, мы съедены будем!
Пошли к Добрыне Никитичу. Вдвое меньше потребовал Никитич. Снова делегаты сказали "Не" и отправились к Алеше Поповичу. Пришли, объяснили тему. Тут же вскочил Алеша с резной табуретки и принялся натягивать кольчугу…
— А пиво и подумать? — опешили ходоки.
— Чего думать, — бросил, вскакивая на коня, Попович, — Сматываться надо!

Это провал, — подумал Штирлиц и бросил в него окурок.

Сталин и Жуков стоят, наклонившись над картой.
— Как надо вести наступление, товарищ Жюков? — спрашивает Сталин.
— Я думаю товарищ Сталин, нужно наступать в западном направлении.
— Идите подумайте!
Жуков, выходя из кабинета, бросил фразу: "Свинья!" Поскребышев услышал и доложил Сталину.
Тот вызывает Жукова и спрашивает:
— Товарищ Жюков, вот ви, виходя из моего кабинета, сказали "свинья". Кого ви имели в виду?
— Конечно, Гитлера, товарищ Сталин!
— А ви кого, товарищ Поскребышев?

Василий Иванович и Петька на речке. Смотрят — плывет баржа с драгоценностями. Доплыли, набрали, сколько смогли, плывут обратно.
— Василий Иванович, не могу больше плыть!
— Брось мешок с золотом.
Бросил.
— Василий Иванович, тону!
— Отстегни мешочек с брюликами.
Отстегнул. Немного до берега осталось…
— Василий Иванович! Тону, нет сил совсем!
— Сними шлем золотой!
— Ага, может тебе еще и баржу от ноги отвязать!!!

Какой-то мужик приволок Вовочку домой за уши, папаша у него интересуется:
— И что он натворил такого?
— Камень в мою машину бросил!
— Попал?
— Да нет…
— Тогда отпусти пацана, это не он!
— Откуда вы знаете?
— Он бы не промазал!