Италия, Рим — падает самолет, в салоне Старый Еврей выговаривает жене:

Барин приезжает в свое имение. На следующий день идет с управляющим и осматривает свои владения. Идут тропой, которая неожиданно упирается в ручей.
— Слушай, Прохор, — говорит барин управляющему, — к следующему моему приезду в имение, сделай так, чтобы мы могли этот ручей посуху перейти — ну какой-нибудь мостик сделай, на худой конец доску обыкновенную брось, но токмо, не порти такой приятной прогулки.
Короче, неделю барин в этом имении побухал и уехал. Через год опять приезжает, опять делают с управляющим обход, подходят к ручью, а там ничего. Барин вздыхает и ничего не говоря, "заезжает" управляющему в ухо. Тот падает, барин молча уходит. На следующий день барин пошел на охоту, подходит к ручью в болотных сапогах, а там мост расписной.
Подзывает управляющего:
— Послушай, Прохор. Как так, год не могли доску кинуть, а тут за ночь сделали, что некоторым и за год не под силу сделать?
— Не было твердой команды, барин!

Василий Иванович и Петька на речке. Смотрят — плывет баржа с драгоценностями. Доплыли, набрали, сколько смогли, плывут обратно.
— Василий Иванович, не могу больше плыть!
— Брось мешок с золотом.
Бросил.
— Василий Иванович, тону!
— Отстегни мешочек с брюликами.
Отстегнул. Немного до берега осталось…
— Василий Иванович! Тону, нет сил совсем!
— Сними шлем золотой!
— Ага, может тебе еще и баржу от ноги отвязать!!!

Винни лезет за медом. Пятачок бегает внизу и жалобно причитает:
— Винни, брось, слезай, дерево старое, трухлявое…
Тут дерево, конечно, падает. Пятачок с плачем разгребает обломки
— Винни, ты живой, Винни, скажи что-нибудь!
Тот, приподнявшись, бац Пятачка промеж ушей:
— На тебе!!! Накаркал, свинота!

Переплывают Петька и Василий Иванович через реку, а вслед им белые стреляют.
Петька говорит:
— Василий Иванович, брось ты свой чемодан, пропадем ведь!
— Не могу, Петька, в нем план захвата Парижа!
Плывут дальше. Петька опять говорит:
— Василий Иванович, брось ты свой чемодан, пропадем ведь!
— Не могу, Петька, в нем план захвата Парижа!
Наконец они реку переплыли, и Чапаев открывает чемодан, полный картошки. Берет одну в руку и говорит:
— Вот допустим, это Эйфелева башня…

Мама Вовочки утром говорит мужу:
— Вовочка говорит, что у него болит голова, надо бы позвать врача.
— Да брось ты, он это каждую неделю говорит, чтобы сачкануть.
— Это так, но дело в том, что сегодня воскресенье.

Два еврея обсуждают своего ребе.
— А недавно он совершил чудо! К нему в синагогу ввели хромого и он сказал: "Брось костыли и иди!"
— И что хромой?
— Он упал и разбился.
— Так какое же это чудо?
— Зато я видел это собственными глазами!

Девушка:
— Я сумасшедшая.
Парень:
— Ой брось, это все очень мило.
2 месяца спустя.
Парень:
— Ты напрочь *банутая!!!
Девушка:
— Сука, я же говорила, я предупреждала.

Миниатюрная медсестра тащит с поля боя здорового мужика, надрывается. Он ей говорит:
— Брось, сама спасайся.
— Не брошу.
— Да брось, тяжело.
— Ничего, дотащу.
— Брось говорю.
— Нет.
— Ну тогда хоть с коня сними.

— Анатолий Кашпировский сказал девочке: "Брось костыли и иди". И она бросила и пошла…
— А чем она болела?
— Коклюшем.
— А костыли зачем?
— Дедушке несла.

Чапаев переплывает Урал. Гребет одной рукой. Петька плывет рядом.
— Василий Иванович, брось чемодан!
— Не могу, Петька, там карты штаба дивизии. Две колоды.