Абрам пришел домой пораньше и застал Сарочку в постели с мужиком.

Идут Гена с Чебурашкой по болоту. Гена дорогу прокладывает, а Чебурашка сзади: "чап-чап, чап-чап".
— Не чапай, а то на изнанку выверну!
Сзади тихо, потом снова: "чап-чап, чап-чап".
Разозлился Гена и вывернул Чебурашку наизнанку.
Идёт дальше, а сзади: "пач-пач, пач-пач"…

Едет Илья Муромец утром по лесу. Видит: сидит Соловей-Разбойник. Весь побитый и без позолоченного зуба!
— Соловушка! Кто это тебя? Да я за тебя рубаху порву полностью…
— Езжай, Илья, все в порядке — это я с дуба навернулся.
— Смотри. Если чего…
Едет он дальше. Видит: Змей Горыныч в бинтах лежит весь.
— Змеюшка! Милый! Кто тебя, да я его…
— Ох, езжай, милый, езжай, это я на самолет напоролся.
— Если что, змеюшка — свистни!
Поехал он далее. Встречаются Змей Горыныч и Соловей-Разбойник. Один другому:
— Вот Илья-то! Когда трезвый — золотой просто человек, а когда пьяный — то низко летишь, то тихо свистишь…

Лежит Медведь посреди леса и тихо стонет, а рядом сидит Лиса:
— Говорила я тебе: "ёжик"? А ты: "небритый Колобок, небритый Колобок"!

Приходит мужик в бар и говорит бармену:
— Моя жена любит меня безумно!
— Почему ты так думаешь?
— На прошлой неделе я приболел и пару дней не ходил на работу. И жена так заботилась обо мне, что как только к нам приходил почтальон, молочник или сантехник, так она сразу с порога им шептала "Тихо, тихо, муж дома!"…

Мужику подарили попугая. Дорогого, красивого. Но… ругается очень.
— И жена твоя, и теща твоя, и сам ты, хозяин… трам-тарам-тарам!
Мужик уговаривал-уговаривал, клетку накрывал — никакого сладу с попугаем нет. Подумал — и засунул его в холодильник. Минут десять продолжались стук и жуткие ругательства, и вдруг — тишина.
Мужик открывает дверцу — из холодильника попугай тихо:
— Извините, был неправ, страшно раскаиваюсь, и жена ваша, и теща, и вы сами чудесные люди. Не разобрался сразу. Простите!
Мужик, растроганно:
— Ну ладно, с кем не бывает, забудь!
Попугай, ещё тише:
— Простите, а можно вопросик? А что вам эта курица сделала?!

Тупые комары! Если хочешь моей крови, подожди, пока я усну, подлети тихо, желательно — не к лицу, и все! Я твой кулер с кровью! Зачем ты пищишь мне в ухо? Что ты хочешь мне сказать?

Отдыхает как-то Змей Горыныч о трех головах. Тут первая голова тихо говорит второй:
— Все, с третьей головой больше не разговариваем!
— Почему?
— Она в жопу дает!

Бежит как-то Змей Горыныч о трех головах по дороге, а одна голова потихоньку водку хлещет. В конце-концов остальные головы не выдерживают:
— Ну в конце-концов, имей совесть — сколько-же можно пить?
— А что, я ведь пью тихо и в один?
— Один-то один, а блевать все вместе будем.

Зима кричит: водки… холодно! Весна требует — шампанского! Лето: пивка, да похолодней! И только осень подойдет тихо, положит руку на плечо и вкрадчиво скажет:
— Ну что, по коньячку?

Штирлиц тешил себя надеждой. Надежда тихо повизгивала.