Село. Хата. Заходит дед в хату и говорит бабке:
Село. Хата. Заходит дед в хату и говорит бабке:
— Я там корове кинул. Иди коню дай.
Возможно Вам зайдёт:
Приехал Хрущев в село, зашел на свиноферму. Поросята дружно встретили его веселым "хру-хру-хру".
— Кормить надо лучше! — дал указание Никита Сергеевич.— Чтобы к следующему моему приезду полностью выговаривали!
Сын, отслуживший в армии, вернулся в родное село. Обсуждает с отцом возможные кандидатуры невест:
— Вот, Наташка, вроде, ничего, красивая, видная…
Отец, вполголоса:
— Нельзя, сынок. Понимаешь, мы в свое время с Наташкиной матерью… Того… В общем, сестра она тебе.
— Ну тогда, Маринка, пожалуй, а?
— Понимаешь, сынок, и с Маринкиной матерью было дело.
В это время мать, прислушивавшаяся к разговору, подает голос:
— Да женись ты, сынок, на ком хочешь! В конце концов, не такой тебе и отец, этот старый кобель, как он думает!
В отряд Чапаева прислали из Москвы гранату нового образца. Василий Иванович с Петькой сели в избе за стол, начали изучать инструкцию по эксплуатации. Вдруг — на село налетают «белые», Василий Иванович с инструкцией прыгает в один окоп, а Петька с гранатой — в другой. Василий Иванович кричит:
— Петька, я тебе буду инструкцию зачитывать, а ты делай, что я говорю!
— Хорошо, Василий Иваныч!
— «Взять гранату в правую руку»…
— Взял, Василий Иваныч!
— «Левой рукой выдернуть чеку»…
— Выдернул, Василий Иваныч!
— А теперь — бросай!
— Лови, Василий Иваныч!
Поехали студенты ветеринарной академии на практику в село. Заходит декан в коровник:
— Чтобы мне через час оплодотворили корову вон с тем быком.
Проходит час, возвращается декан. Смотрит — студенты все от пота мокрые:
— Что случилось?
— Михаил Васильевич, корову то мы сразу перевернули, а вот быка только на колени поставили!
Уходит сын в армию.
Отец ему говорит:
— Смотри, сынок, в увольнения будешь ходить, водку не пей, с сомнительными барышнями не связывайся, будь примерным солдатом.
— Пап, а как это полтора года без девушек?
— Ничего, выживешь, а то заразишься какой-то гадостью, вернешься к нам в село, женишься, жену свою заразишь. А она меня заразит, так получится что я маму твою заражу, а потом все село болеть будет! Ты же знаешь нашу МАМУ!!!
Красные и белые на позициях. Через расположение белых едет телега. На ней крестьянка. Белые задерживают. Крестьянка объясняет, что едет в соседнее село. Пропустили. Телега прибывает в расположение красных и подъезжает к штабу.
Навстречу выходит Фурманов. Крестьянка снимает косынку.
— Петька! — восхищенно кричит Фурманов. — Ай да замаскировался!
— Я-то что, — скромно говорит Петька, — распрягите Василия Иваныча!
Украинское село, работает радио, идет программа "Писня на замовлення", диктор читает письма:
— Пыше нам Мыколка Пивень из села Покотилова, и хоче щоб мы поставылы його улюблену писеньку — "Гудуть комбайны"
— Добре, Мыколка, слухай свою улюблену писеньку — "Гудуть комбайны".
… Прошел 1 месяц…
— О, знову нам пыше Мыколка Пивень из села Покотилова, и хоче щоб мы поставылы його улюблену писеньку — "Гудуть комбайны".
— Добре, Мыколка, слухай свою улюблену писеньку — "Гудуть комбайны".
… Прошло пол года…
— О, знову нам пыше Миколка Пивень из села Покотилова, и хоче щоб мы поставылы його улюблену писеньку (Большая пауза, дальше с удивлением) группы "Дэпэш Мод"?
(Небольшая пауза, спокойной интонацией)
— Не вы*буйся, Мыколка, слухай свою улюблену писеньку, "Гудуть комбайны".
Послали одного бойца на разведку в село. Час проходит, другой. Под утро возвращается весь грязный, драный, штаны в клочья и докладывает:
— Пехота не пройдет. В деревне ужасно злые собаки.
Антирелигиозный агитпоход в Поволжье, 30-е годы, село. После лекции на тему: "Религия — опиум для народа" на лавочке сидят старики, к ним подходит лектор:
— Ну как, теперь вы поняли, что Бог — это плохо?
Старики:
— Мы всегда были против Бога, да покарает его Аллах…
Муж и жена с четырьмя детьми приехали к старухе-матери в село. Сами подышат свежим воздухом в субботу и воскресенье, а деток оставят на все лето. Старуха как увидела юную орущую ораву, так и побледнела. Дочь и говорит ей:
— Бабуля, ты бы хоть лицо веселое сделала, будто страшно рада внукам. Люди же смотрят — пусть завидуют!