— Не знаю, не знаю — под колеса не заглядывал…

Садится хохол в поезд, заходит в вагон, нашел свое купе. Открывает дверь, а там три негра сидят!
Хохол:
— Ой, хлопцы! А шо тут горело?

Отправляют хохла в армию, садится в поезд, высовывается в окно. Провожающая на перроне Маруся кричит:
— Мыкола! Так на якый же ж адрес тоби пысаты?
— Та пышы зразу у плен.

Поезд. В одном вагоне, но в разных купе едут поручик Ржевский и Наташа Ростова. Поручик вышел в общий коридор и уставился что то разглядывать по ту сторону окошка. Через некоторое время в этот же коридор вышла и Наташа, она встала возле соседнего окна и принялась всячески привлекать внимание поручика. Уж и так она встанет, и эдак, и волосы так эротично поправит, и платьице поправит. Поручик ноль внимания. Глядя на такое поведение поручика, Наташа решила сама завязать разговор. Заметив на руке Ржевского перстень, она подходит к нему с вопросом:
— Поручик, какой прекрасный перстень, а сколько карат камень, какое золото? Ну просто прелесть, а не перстень!
На что поручик тоскливо посмотрел на Наташу и сказал:
— Честное слово Наташа, не хочется, просто сегодня не хочется.

Едут в купе трое: он и она с одной стороны и грузин с другой. Стемнело. Они занялись любовью, стоны, вздохи..
Она:
— Если будет сын, как назовем?
— Стасиком.
Тут поезд резко тормозит и они кубарем слетают с полки прямо на грузина. Он поднимается:
— Э, дарагой! На твой жена…, твой одеяло…, твой простынь… и (смахивая с лица) Стасика своего тоже забирай!

Поезд. Купе на три спальных места. На верхнем русский, посредине армянин, внизу грузин. Стало грузину скучно. Призадумался, чем бы поразвлечься, поднатужился, да как пернет! Двое бедолаг свесились с полок и в один голос вопрошают:
— Эй, генацвале! Ты что творишь?!
— Один-ноль в пользу "Динамо" Тбилиси!
Тут армянин напрягся и выдал дважды, да так, что свет померк.
— Ай-яй, ара, вай, как нехорошо!
— Два-один в пользу "Арарат" Ереван!
Русский, не долго думая, достал свой конец и давай поливать нижних. Те вопят:
— Ты, что, кацо, зачем так нехорошо делаешь?!
— Несмотря на проливной дождь, матч продолжается!

На всемирном съезде хирургов. Сидят на банкете русский, американский и немецкий хирурги и хвастают.
Немец:
— Вот у нас одному лыжнику ноги напрочь отрезало трамваем, после сложнейшей операции мы их ему восстановили, сшили все сосудики и связки, через полгода он на Олимпиаде 3 золотых медали завоевал!
Русский:
— А у нас одному пианисту руки прессом раздавило, так мы 12 часов собирали осколки косточек, и восстановили кисти так, что он через год стал лауреатом конкурса имени Чайковского!
Американец:
— А вот у нас в Техасе один ковбой на лошади попал под поезд, ужас! Все в кучу, осталась только задница, да и та по-моему от лошади. Мы все это в кучу собрали, и теперь этот ковбой — наш президент!

Монашку отправили в командировку по делам монастыря. Села она в поезд, на следующей станции к ней в купе подсаживается шикарная, элегантная дама. Монашка смотрит во все глаза, затем спрашивает:
— Скажите, пожалуйста, сколько стоит Ваша шляпка?
— Шляпка,— отвечает дама,— одна ночь любви.
— Скажите, пожалуйста, сколько стоит Ваша шубка?
— Шубка, три ночи любви.
— Скажите, пожалуйста, сколько стоит Ваше колье?
— Колье, пять ночей любви.
Приезжает монашка в монастырь. Поздно вечером стук в дверь. Открывает монашка дверь и говорит:
— Идите Вы…, отец Афанасий, со своими карамельками!"

Едет поезд. В купе на станции заходит молодой священник. А в купе сидит девушка, красивая такая, в короткой юбочке. Едут довольно долго, и попу вдруг захотелось…
— О дочь моя, позволь с тобой грех совершить?
— В чем проблема, святой отец, деньги плати и вперед…
После процесса:
— Ну что, святой отец, деньги платить будем?
Поп (перекрестясь и подняв палец вверх):
— Всевышний заплатит!!!
И тут грузин с верхней полки:
— Пааслушай ты, каазел! Всевишний уже заплатил, теперь пускай всенижний платит!

Объявление на вокзале: Уважаемые товарищи чукчи! Поезд "МОСКВА-ДОМОЙ" отправляется с третьего и четвертого рельса…

Один приятель рассказывает другому про отпуск:
— И, представляешь, сажусь в поезд, чтобы ехать домой, и в моем купе потрясающая блондинка. И никого больше в купе нет. Ну, мы с ней выпили…
— Ну?
— Что ну? Она раздевается — обалденная баба! Такие ноги! Грудь! У нас такая любовь была, это что-то. И потом вдруг начинает рыдать. — Я, — говорит, — такая сволочь, у меня такой муж, он меня так любит, он мне так верен, а я такую вещь подлую сделала, как я раскаиваюсь, себе никогда такого не прощу. Так она говорила, слушай, даже я расчувствовался и заплакал.
— А потом?
— Ну что потом? Так до самого конца, плакали, тр*хались, плакали, тр*хались, плакали, тр*хались.