Отправляют хохла в армию, садится в поезд, высовывается в окно. Провожающая на перроне Маруся кричит:
Отправляют хохла в армию, садится в поезд, высовывается в окно. Провожающая на перроне Маруся кричит:
— Мыкола! Так на якый же ж адрес тоби пысаты?
— Та пышы зразу у плен.
Возможно Вам зайдёт:
В туристическое агентство заходит детина с массивной золотой цепью на бычьей шее. Его спрашивают:
— Желаете приобрести путевку?
— Ну, в натуре. Мне на Канары надо, блин.
— Вам повезло, у нас самые дешевые путевки в городе.
— Нет, это не годится. Мне для шефа. Шефу надо все самое дорогое.
— Вы знаете, вы все равно пришли по адресу. Можем предоставить президентские апартаменты в пятизвездочном отеле.
— Нет, шефу это не подойдет.
— Простите, это почему?
— Шеф не любит общества. Ему надо отдельную виллу.
— Но это будет стоить совершенно особых денег.
— Деньги — не ваша проблема.
— В принципе, это возможно. А какие еще будут пожелания?
— Надо, чтобы на три километра вокруг не было ни единой живой души.
— Это, конечно, возможно, но будет стоить очень больших денег.
— Деньги для нас вопрос второстепенный, главное, чтобы шеф был доволен.
— Ну что же, тогда можем предложить вам отдельную двухэтажную виллу, всего в двухстах метрах от берега.
— Это не годится. Шеф любит, когда пять метров, не больше.
— Но, пардон! Это совершенно невозможно. В Европе существуют санитарные нормы… На таком расстоянии от берега вилл просто нет.
— Ну перенесите виллу, что ли. Это ваши проблемы. Мы платим.
Длительное время сотрудники туристического агенства созваниваются, отправляют и принимают факсы.
— Ну что ж, мы выполним ваш заказ. Давайте еще раз уточним детали.
— Давайте.
— Двухэтажная отдельная вилла.
— Так.
— В радиусе трех километров ни одной живой души.
— Да.
— Пять метров от берега моря. Само собой, всякие прочие аксессуары — вид на пик Тенерифе, чайки…
— Стоп. Чайки? ! Шеф не любит, когда птицы шумят.
— Но это же природа, так сказать, неотъемлемый атрибут отдыха на море.
— Атрибут, говорите? Ладно, пусть будут. Только надо, чтобы они молчали и облетали виллу у берега справа налево, а с другой стороны летали слева направо в трех километрах от виллы.
— Но… это же невозможно! Это же дикая природа!
— Дикая, не дикая. Мы или платим, или не берем.
Проходит две недели. На балюстраду отдельно стоящей виллы на Канарских островах выходит новый русский в парчовом халате и с массивным золотым крестом на волосатой груди. Потягивается со сна, чешет грудь и смотрит: на песок накатываются барашки редких волн, восходящее солнце позолотило верхушку пика Тенерифе, справа налево гуськом летят чайки с завязанными клювами.
— Эх, красотища-то какая… Природа… Благодать! А я дурак, все деньги, деньги! Нет, недаром люди говорят — не в деньгах счастье!
Посылают японского разведчика в мавзолей сфотографировать Ленина. Не получилось у него в первый раз, забрало ЧК фотоаппарат и не разрешило снимать. Вшили японцу фотоаппарат в фуражку — и снова неудача. Отправляют японского шпиона в третий раз, замаскировали аппарат в пуговицу — и опять как всегда. Увидел он русского пьяницу под мавзолеем, предложил ему сфотографировать Ленина за ящик водки — тот и согласился. Проходит некоторое время, возвращается посланник с мешком и говорит:
— Где будем фотографировать — здесь или на природе?
Взвод пограничников отправляют в пустыню, проводят инструктаж:
— Если вас ужалит змея, надо надрезать ранку и высосать яд.
— А если змея ужалит в пенис?
— Вот тогда, рядовой Иванов, ты и узнаешь, кто твой настоящий друг.
Сын Нового Русского получает несколько двоек за день, потом его отправляют домой за плохое поведение, он выходит на улицу, достает мобильник:
— Алло, это секс по телефону?
— Да, да.
— Училки есть?
Идет лекция о переходе на рыночную экономику. Лектор долго и путано рассказывал, потом спрашивает:
— Понятно всем?
— Да вы бы нам на примере объяснили,— просят из зала.
— Ладно.— Вот вам пример: мы поставляем в Монголию глиняные свистки для монгольских чабанов. Овец они…
— Поставляют нам! — кричат из зала.
— Этих овец они отправляют в Германию. Там делают прекрасные консервы и поставляют…
— В Советский Союз!
— Нет, товарищи! Консервы идут на Запад за валюту, а вот шкуры они направляют в Чехословакию. Там из шерсти шьют прекрасные костюмы и поставляют…
— Нам?
— Да нет? Костюмы они поставляют на Запад, а сами шкуры продают Венгрии. Там из них шьют прекрасные дубленки, которые потом поставляют…
— В Советский Союз! — радостно кричат в зале.
— Да нет же! Дубленки идут на Запад за валюту. А вот Народная Болгария поставляет нам глину, из которой мы делаем свистульки для монгольских пастухов.
Советские времена. Консерваторию полным составом отправляют в колхоз, на картошку. Выходят они, садятся в автобусы… Последним идет старый преподаватель. Идет он по коридору, а вдоль стен висят портреты великих композиторов. И вот, проходит он мимо Бетховена, поворачивается вдруг, и, скорчив ехидную рожу:
— Ну шо?! ПА-БА-БА-БАААМ!