Если с вечера попил коньяка, а утром чувствуешь себ...
Если с вечера попил коньяка, а утром чувствуешь себя отлично — значит за пивом вчера все-таки не пошел.
Возможно Вам зайдёт:
В одесском автобусе едет женщина и разговаривает по мобиле:
— И ты представляешь, Софочка, захожу я в нашу спальню, а он с соседкой там кувыркается на нашей кровати, ну я на цыпочках прокралась на кухню взяла… Ой, Софочка, моя остановка, я в шесть с работы поеду и дорасскажу.
Шесть вечера. Та же женщина садится в автобус, а в автобусе все те же лица сидят, тут заскакивает мужик запыхавшийся, еле переводит дух:
— Я не опоздал?
Смотрит на женщину и говорит:
— Ну шо уставилась? Звони Софочке.
Рабиновичи разбогатели и переехали в особняк на Французском бульваре. Пользуются известностью вечера, устраиваемые мадам Рабинович по воскресеньям. Особенно популярны у приглашенных ее булочки с черной икрой. Однажды на такой вечеринке к хозяйке подходит дворецкий и шепчет ей на ухо, что запасы икры на исходе, а в воскресенье в Одессе магазины деликатесов закрыты. Мадам Рабинович после короткого раздумья шепчет в ответ:
— Пойдите в охотничью комнату господина Рабиновича, возьмите оттуда весь запас дроби и подложите ее к икре. И будем надеяться на лучшее…
Через некоторое время дворецкий вносит в столовую новые подносы с булочками, их едят с такой же охотой, как и предыдущие. Но незадолго до прощания одна из дам отводит мадам Рабинович в сторону и смущенно признается:
— Когда я вышла в соседнюю комнату, чтобы попудрить нос, я решила заодно поправить пряжки у туфель — и тут у меня получился, как бы это сказать, задний выдох…
— Ничего страшного, — деликатно отвечает хозяйка, — забудьте об этом!
— Конечно, — продолжает дама, — но при этом я застрелила вашу кошку!
Решил Ватсон отучить Холмса от курения.
Купил сигару, засунул себе в задницу,
носил два часа, а потом предложил Холмсу.
Холмс выкурил сигару,— и ничего!
На следующий день Ватсон носил сигару 4 часа,
потом предложил Холмсу.
Холмс выкурил сигару,— и ничего.
На третий день Ватсон носил сигару с утра до вечера.
Холмс выкурил сигару,— и опять ничего.
Так и не отучился Шерлок Холмс от курения.
А вот Ватсон без сигары уже не мог.
— Доброе утро, Леонид Ильич! — говорит солнце Брежневу утром.
— Здравствуй, солнышко! — отвечает Брежнев.
— Добрый день, Леонид Ильич — говорит солнце Брежневу днем.
— Добрый день, солнышко! — отвечает Брежнев.
— Солнышко, почему ты не желаешь мне доброго вечера? — спрашивает Брежнев вечером.
— Пошел ты нафиг, я уже на западе!
Место действия — больница. 10 часов вечера, больной смотрит телевизор.
Заходит медсестра:
— Больной, хватит смотреть телевизор, пора в койку.
— А нас не застукают?
Мужик — яростный фанат бокса, боя за звание чемпиона мира ждал месяц, бой сегодня в пять вечера. Мужик за час отпросился с работы, купил 6 бутылок пива, 1 кг королевских креветок, в предвкушении кайфа — бегом домой; до боя 40 минут, пиво и креветок бросает в холодильник, переодевается, до боя — 25 минут: варит креветок, охлаждает кружку для пива, до боя — 5 минут, накрывает лёгкий столик из креветок и пива садится перед телевизором. Гонг! 10 секунд — бой заканчивается нокаутом. Всё! У мужика в одной руке очищенная креветка в другой кружка холодного пива!
Мужик чуть ли не со слезами смотрит на креветку, на пиво, на креветку, на пиво:
— Как же ж, вот же ж… — поворачивает голову назад, в дверях стоит жена, и с ехидным видом говорит:
— Ну, теперь ты понял, каково мне?!
Долгие зимние вечера. Монастырь. Батюшка скучает. Ну и отправляется он к новенькой монашке — симпатичной девушке в келью.
Заходит и говорит:
— Ну что, дочь моя… Снимай рясу!
— Батюшка, так ведь это же грех! — восклицает монашенка.
— Снимай, Бог всё простит.
Та снимает рясу.
— И подрясник тоже снимай.
— Батюшка, так ведь это же грех!
— Снимай, Бог всё простит.
Та снимает подрясник.
— И исподнее снимай.
— Батюшка, так ведь это же грех!
— Снимай, дочь моя, Бог всё простит.
Монашенка полностью раздевается.
— Ну а теперь, дочь моя, становись в коленно-локтевую позу!
— Батюшка, так ведь это же совсем грех!!!
Становись, становись, дочь моя. Бог всё простит.
Девушка встаёт в эту самую позу. Тут батюшка разбегается и ка-ак засадит ей пендаля со всей дури!
— Э-эх, скукотища!
Говоря о радостях материнства, почему-то забывают упомянуть самую большую: чувство, которое мать испытывает в десять часов вечера, когда ее дети, наконец, угомонились и легли спать.
Может быть, утро вечера и мудренее, но только не с похмелья.