— Уже, — вздохнул Сема.
В командировке умер Абрам. Надо было как-то тактично, деликатно сообщить жене Абрама, чтоб та не убивалась от горя. Решили, что кроме Семы никто лучше этого не сделает. Он интеллигент и дипломат. Сема отыскал квартиру Абрама, позвонил. На пороге появилась жена Абрама:
— В чем дело?
Сема был обескуражен, но не настолько, чтоб потерять дар речи.
— Вы знаете, мы с Абрамом были в командировке?
— Знаю. И что?
— Вы знаете, что мы прилично заработали?
— Знаю. И что?
— Вы знаете, мы все деньги пропили. И Абрам тоже.
— Чтоб он подох! — вскричала жена.
— Уже, — вздохнул Сема.
Возможно Вам зайдёт:
Встречаются Абрам и Изя. Абрам говорит:
— Изя, ты где пропадал?
— Я был в Америке.
— Ну и как там?
— Та ты шо, такая страна красивая, обслуживание первоклассное, а какая медицина! Представляешь, мне мой пенис отрезали и новый пришили!
Спустя год встречаются снова. Изя интересуется:
— Абраша, ты где пропадал?
— Как где, в Америке.
— Ну как тебе там?
— Ты правду говорил — такая страна красивая, обслуживание первоклассное, а какая медицина! Представляешь, мне тоже мой пенис отрезали и новый пришили! Во, гляди какой!
Изя посмотрел на новое достоинство Абрама и говорит:
— Знаешь, Абраша, ты с ним будешь иметь проблемы…
— Почему?
— Это мой пенис…
Одесса. Двухэтажный дом. Старенький дворик. Тетя Сара каждое утро выносит табуретку, садится враскорячку на крылечке и провожает всех соседей на работу.
Абрам каждое утро, проходя мимо тети Сары, говорит ей:
— Тетя Сара, не сидите враскорячку, а то печень вывалится!
Тетя Сара все принимала за шутку. И вот в одно утро Абрам, идя на работу, незаметно подбросил под табуретку тете Саре килограмм говяжьей печени и ушел. Вечером, вернувшись с работы и подойдя к дому, Абрам услышал из окон тети Сары душераздирающий крик. Он решил проверить что же все-таки случилось. Поднявшись на второй этаж и зайдя в квартиру к тете Саре, он увидел тетю Сару, ледащей в постели. И тут тетя Сара, увидев Абрама, сказала:
— Абрам! Ты был прав! Сегодня утром у меня вывалилась печень.
— И что? Было очень больно? — спросил Абрам.
— Нет! Ты знаешь, Когда печень вывалилась, то я даже не почувствовала… но вот когда ее стали заталкивать обратно…
Мойша встречает на улице Абрама, ведущего на веревочке козу.
— Абрам! Зачем тебе эта коза.
— Как это зачем? Шерсть будет давать, молоко, из молока будем брынзу делать…
— Но у тебя же малогабаритная квартира! Где же ты будешь ее держать?
— … Ну, у Сары под кроватью…
— Абрам, она же воняет!
— Это ничего, коза как-нибудь привыкнет…
На серебренной свадьбе Абрама и Сары Абрам произносит тост:
— Первые 10 лет Сара была для меня как молодое вино — я пил и не мог напиться, потом Сара была для меня как вода — я пил и напивался, сейчас Сара для меня как постный борщ — у нас ничего не выходит.
Тут Сара вскакивает и кричит:
— Конечно, конечно на такую большую кастрюлю — такой маленький кусочек мяса.
Умирает старый Абрам, большой знаток чая и большой мастер его готовить. Такого вкусного, ароматного чая никто в поселке не умел готовить.
Собрался народ у постели Абрама:
— Ты не можешь покинуть нас, не раскрыв секрета, как готовить такой вкусный чай.
Из последних сил Абрам приподнялся и произнес:
— Евреи! Не жалейте заварки!
— Яша, почему ты не попросишь Абрама вернуть нам долг? Уже полгода прошло!
— Во-первых, Абрам месяц назад умер…
— А во-вторых?..
Телефонный звонок:
— Алло, это квартира Сидорова Ивана Петровича?
— Нет, это квартира Каца Абрама Самуиловича.
— Извините, это 22-38-89?
— Нет, это 22-38-88.
— Надо же! В одном знаке ошибка, а такой эффект…
Была у Абрама сестра Сара. Раз заходит сосед Абрама — Мойша.
Мойша:
— Давай я твою сестру замуж за графа Орлова выдам.
— Да она ж шепелявит!
— А я выдам!
— Да у нее рука одна короче другой…
— А я выдам.
— Ну пробуй.
— Ну вот, наконец-то. Пол дела сделано. С Сарой все нормально, осталось графа Орлова уговорить.
Приходит еврей в магазин обуви. Заказывает:
— Мне вот эти ботинки 37-й размер.
Продавец:
— Но у вас 40-й!
— Все равно, принесите 37-й.
Принес. Но удивленно спросил:
— Неужели вам удобно носить обувь на 3 размера меньше.
Еврей:
— Конечно, неудобно! Но представьте — прихожу я домой, а живу я в еврейском бараке. То Коганы ругаются из-за ложек, то Сара бьет Абрама, то дети Рабиновичей расшумятся. Сами понимаете, не отдохнуть. Но стоит только прийти к себе в комнату и снять эти чертовы ботинки — большего отдохновения за всю жизнь не испытаешь!