— Ага, ничего не сказал! Он ведь про ту сороку, которая этому дала, этому дала и этому дала…

Голландец пришел к священнику исповедоваться:
— Святой отец, грешен я.
— В чем, сын мой?
— Спрятал я у себя в погребе во время второй мировой одного еврея.
— Так это не грех, сын мой.
— Но видите ли отче, я за это брал с него по 20 гульденов в неделю.
— А вот это грех, хотя и не такой большой. Но раз раскаиваешься, ступай себе с миром.
— Спасибо, святой отец. У меня еще вопрос.
— Слушаю, сын мой.
— Раз уж на то пошло, наверное теперь нужно рассказать этому еврею, что война кончилась?

Идет по лесу заяц, видит — стоит бутылка. "О! А вот и выпивка", — подумал заяц, выпил немного и спать свалился.
Идет по лесу лиса, подходит к этому месту и говорит: "О! Вот выпивка и закуска!". Выпивает, падает.
Идет волк. "О! Выпивка, закуска и баба!". Выпивает, падает.
Идет медведь. "О! Выпивка, закуска, баба и есть кому морду набить". Выпил, и тоже с копыт долой.
Заяц проснулся, смотрит — валяются лиса, волк, и медведь.
— Ну ни хрена себе я дел по пьяни натворил!

Встречаются программист с непрограммистом.
— Вчера прямо на клаве заснул.
— Не может быть! Как к этому отнеслась Клава?
— А никак! Но теперь у меня вся морда в квадратиках!

Две бывшие одесситки на Брайтон Бич.
— Фирочка! Вы слышали весь этот ужас?
— А какой именно?
— Ну, если выбрали Обаму, так значить придут негры и нас всех будут насиловать!
После долгой паузы…
— Сима, во-первых, попритушите Ваши радостные глазки! Во-вторых, я смотрю на вас и удивляюсь: вы что, всему этому верите? Это же только все их предвыборные обещания!

Идет священник по пустыне, а на встречу лев. Священник начинает молится:
— Господи, внуши этому льву христианские мысли.
Лев стает на колени:
— Боже, благослови пищу которую я принимаю!

Июль 1941 года. Совещание в ставке. Настроение у всех подавленное. В центре сидит мрачный Сталин. Заходит Рокоссовский. Здоровается.
Сталин:
— А-а, таваришь Рокоссовский… А развэ ми нэ расстрэляли вас в 39-м году?
— Никак нет, товарищ главнокомандующий, верой и правдой служу Отчизне.
— Ну, слюжи, слюжи…
Начало 1943 года. Совещание в ставке. Настроение у всех возбужденное. В центре сидит спокойный Сталин. Заходит Рокоссовский. Здоровается.
Сталин:
— А-а, таваришь Рокоссовский… А развэ ми нэ расстрэляли вас в 41-м году?
— Никак нет, товарищ главнокомандующий, верой и правдой служу Отчизне.
— Ну, слюжи, слюжи…
Апрель 1945 года. Совещание в ставке. Настроение у всех приподнятое. В центре сидит довольный Сталин. Заходит Рокоссовский. Здоровается.
Сталин:
— А-а, таваришь Рокоссовский… А развэ ми нэ расстрэляли вас в 43-м году?
— Никак нет, товарищ главнокомандующий, вы уже шутили по этому поводу.
— Вот видите, таваришши, даже в самие трюдные дни ми нахадили силы для шюток.

Задержал пограничник нарушителя, а нарушитель, как выяснилось, был переодет в коровью шкуру и ничем по внешнему виду от коровы не отличался. Собрали по этому поводу, в связи с подвигом пограничника пресс-конференцию, на которой генералы стали хвалиться о достижениях в деле охраны государственной границы. Под конец вспомнили про виновника торжества и решили дать ему слово, пусть, мол, поделится, как это ему так удалось нарушителя поймать, да еще в таком закамуфлированном виде.
Выходит пограничник на трибуну и начинает рассказ:
— Охраняю я, значит, государственную границу, и проходит мимо меня стадо коров, вдруг, одна корова подходит ко мне и спрашивает: "Скажите, пожалуйста, а как пройти к государственной границе?" "А-а-а!" — думаю про себя — "местная, а дороги к границе не знает"!

Когда чукча собирался на охоту на уток, ему предложили взять с собой хорошо обученную этому собаку. Вечером он возвращается с пустой сумкой и висящей через плечо полуживой собакой
— Почему такая неудачная охота — спрашивают у него
— Не могу понять: то ли утки высоко летели то ли я собаку низко бросал…

Ад. Загоняют огромную толпу русских. Ну, там адское пламя, черти, котлы с кипящей смолой… Русские в страшном недоумении.
Тут из одного котла выныривает лысая голова и задушевно так говорит:
— Прошу отнестись к этому с пониманием…

Приходит еврей к раввину:
— У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить!
— Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326-й странице и читаем: "Если у еврея много детей, его жена беременна и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо."
Через год:
— Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо"
Еще через год:
— Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна!!!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!"