— Потому что наши звезды настоящие, а у вас липовые.

В туристическое агентство заходит детина с массивной золотой цепью на бычьей шее. Его спрашивают:
— Желаете приобрести путевку?
— Ну, в натуре. Мне на Канары надо, блин.
— Вам повезло, у нас самые дешевые путевки в городе.
— Нет, это не годится. Мне для шефа. Шефу надо все самое дорогое.
— Вы знаете, вы все равно пришли по адресу. Можем предоставить президентские апартаменты в пятизвездочном отеле.
— Нет, шефу это не подойдет.
— Простите, это почему?
— Шеф не любит общества. Ему надо отдельную виллу.
— Но это будет стоить совершенно особых денег.
— Деньги — не ваша проблема.
— В принципе, это возможно. А какие еще будут пожелания?
— Надо, чтобы на три километра вокруг не было ни единой живой души.
— Это, конечно, возможно, но будет стоить очень больших денег.
— Деньги для нас вопрос второстепенный, главное, чтобы шеф был доволен.
— Ну что же, тогда можем предложить вам отдельную двухэтажную виллу, всего в двухстах метрах от берега.
— Это не годится. Шеф любит, когда пять метров, не больше.
— Но, пардон! Это совершенно невозможно. В Европе существуют санитарные нормы… На таком расстоянии от берега вилл просто нет.
— Ну перенесите виллу, что ли. Это ваши проблемы. Мы платим.
Длительное время сотрудники туристического агенства созваниваются, отправляют и принимают факсы.
— Ну что ж, мы выполним ваш заказ. Давайте еще раз уточним детали.
— Давайте.
— Двухэтажная отдельная вилла.
— Так.
— В радиусе трех километров ни одной живой души.
— Да.
— Пять метров от берега моря. Само собой, всякие прочие аксессуары — вид на пик Тенерифе, чайки…
— Стоп. Чайки? ! Шеф не любит, когда птицы шумят.
— Но это же природа, так сказать, неотъемлемый атрибут отдыха на море.
— Атрибут, говорите? Ладно, пусть будут. Только надо, чтобы они молчали и облетали виллу у берега справа налево, а с другой стороны летали слева направо в трех километрах от виллы.
— Но… это же невозможно! Это же дикая природа!
— Дикая, не дикая. Мы или платим, или не берем.
Проходит две недели. На балюстраду отдельно стоящей виллы на Канарских островах выходит новый русский в парчовом халате и с массивным золотым крестом на волосатой груди. Потягивается со сна, чешет грудь и смотрит: на песок накатываются барашки редких волн, восходящее солнце позолотило верхушку пика Тенерифе, справа налево гуськом летят чайки с завязанными клювами.
— Эх, красотища-то какая… Природа… Благодать! А я дурак, все деньги, деньги! Нет, недаром люди говорят — не в деньгах счастье!

Сара жалуется маме:
— Мама, вы представляете, уже медовый месяц заканчивается, а Абрам меня ни разу не имел, прям и не знаю, что такое.
— Не может такого быть.
— Ну не верите, можете сегодня ближе к ночи проверить.
Дело ближе к ночи, мама на стреме, в замочную скважину видит такую картину: лежат Сара и Абрам, на кровати, включен торшер, Абрам в одной руке держит книгу, читает ее, другой рукой ласкает жену, шея, грудь, живот, дошел до "этого" места, ну мать засмущалась, и пошла спать. На следующее утро Сара:
— Мама, ну вы видели?
— Да все я видела, дочка, чего ты на своего мужа бочку катишь, такой нежный у тебя, ласковый.
— Да что вы видели мама?
Та ей рассказывает.
— Мама — так вы же самого главного не видели — он же обмакнет палец, перелистывает страницу и читает дальше!

Как всегда, американец китаец и русский, после кораблекрушения попадают к аборигенам.
Вождь им говорит:
- " Мы вас убьем и из кожи сделаем КАНОЭ, но прежде каждому по желанию выбрать любимое блюдо перед смертью. Толпа аборигенов ликует орет улюлюкает.
Американец:
-"Хочу гамбургер". Кладут перед ним на стол. Съел быстро. Убили. Сделали каноэ. Плавают довольные.
Китаец:
-"Рис хочу и палочки". Кладут на стол.Ест по рисунке долго, хочет последние минуты жизни растянуть. Съел. Убили. Сделали каноэ. Плавают.
Русский:
-" Мне тарелку говна и вилку". Все в шоке. Прям говно? Он кивает. Кладут все перед ним. Всем интересно вокруг столпились, вождь прям в упор смотрит как наш есть это будет.
Русский одним движением опрокидывает стол, размазывает тарелку с говном по лицу вождя отскакивает назад с вилкой в руке орет "ХЕР ВАМ А НЕ КАНОЭ!!!!!!" и начинает быстро себя тыкать вилкой в грудь...

Наташа:
— Поручик, как Вы находите мою грудь?
Поручик:
— С трудом-с.

Здравствуй, дорогая редакция. Пишет тебе Наташа из Краснодарского края. У меня грудь 4-го размера и мужики из соседней деревни через поле ходют пощупать… что делать? Помогите, как бы озимые не вытоптали!..

За окном смеркалось. Она лежала на спине совершенно голая. Ее бледная грудь в последних лучах вечерней зари окрасилась в розовый цвет. Приподнятые, чуть полусогнутые ноги, как бы обидевшись друг на друга, раздвинулись и смотрели в разные стороны. Капитан Сидоров, запахнув халат, стоял в глубоком раздумье. Ему было над чем призадуматься: каким образом накормить семью этой замороженной курицей?

Через много лет повстречались женщина и мужчина, в детстве ходившие в один детский сад. Она:
— А ты совершенно не изменился.
Он, глядя на ее грудь:
— И ты тоже.

Пришла девушка устраиваться на работу в ночной клуб. Спрашивает, к кому обратиться. Ее направляют к менеджеру. Менеджер, долго не разговаривая, просит девушку показать грудь. Та беспрекословно подчиняется. Удовлетворенно махнув головой, менеджер указывает ей на шест и включает музыку. После сорокаминутного танца он извиняется и говорит:
— Вы нам не подходите, пластики в вас не хватает.
Девушка удрученно начинает мямлить:
— А я еще на компьютере работать умею…
— А при чем здесь компьютер?!
— Так я бухгалтером устраиваться пришла!..

Один приятель рассказывает другому про отпуск:
— И, представляешь, сажусь в поезд, чтобы ехать домой, и в моем купе потрясающая блондинка. И никого больше в купе нет. Ну, мы с ней выпили…
— Ну?
— Что ну? Она раздевается — обалденная баба! Такие ноги! Грудь! У нас такая любовь была, это что-то. И потом вдруг начинает рыдать. — Я, — говорит, — такая сволочь, у меня такой муж, он меня так любит, он мне так верен, а я такую вещь подлую сделала, как я раскаиваюсь, себе никогда такого не прощу. Так она говорила, слушай, даже я расчувствовался и заплакал.
— А потом?
— Ну что потом? Так до самого конца, плакали, тр*хались, плакали, тр*хались, плакали, тр*хались.

Бог-создатель женщине:
— Вот тебе грудь, чтобы кормить детей и соблазнять мужчин.
— Офигеть! Дайте две!