— Э, размазня. А говорили, что железный! Нет, смотрите, побежал, побежал.

Пошли как-то Ленин, Крупская и Дзержинский на карамельный завод ириски воровать. Ленин с Дзержинским полезли, Крупская — на шухере. Ночь, тишина… Стоит Крупская, стремно ей. И вдруг — дикий грохот, звуки будто все падает на хрен, рушится конец света вообще. Среди всего этого полузадавленный крик Феликса Эдмундовича:
— Крупа, сваливай! Лысого ирисками завалило!

Влез Дзержинский на броневичок и говорит:
— Революция свершилась, а сейчас перед вами выступит т. Ленин.
Толпа (в экстазе):
— Леннон! Леннон! Леннон!
Ленин:
— Нет, товагищи, я не Леннон, а Ленин.
— Леннон! Леннон! Леннон!
— Да нет же, товагищи, я не Ленон, а Ленин.
— Леннон! Леннон! Леннон!
— Ну, хрен с вами, "Yesterday"…

Дзержинский Ленину:
— Владимир Ильич. Что-то вы хмурый какой-то. Давайте девочек возьмем, повеселимся…
— А почем девочки?
— По три рубля.
— Вы с ума сошли! В стгане газгуха! По гублю и точка!

Ленин встречает Дзержинского и спрашивает:
— Это вы, Феликс Эдмундович, курите в уборной, а окурки бросаете в унитаз?
— Да, я — отвечает Дзержинский.
— Так вот, не делайте так больше, их после этого чертовски трудно раскуривать.

Приходит Дзержинский к Ленину, стучит в дверь.
— Кто там?
— Это я Дзержинский.
— Таких не знаем! Уходите, вы ошиблись.
Снова стучит…
— Кто?
— Владимир Ильич, да это же я, Дзержинский…
— С такими не знакомы! Убирайтесь отсюда, хулиган…
Снова стучит.
— Кто там?
— Х*й в кожанке!
Ленин, открывая:
— А, Феликс Эдмундыч, заходите, родненький! В нашем деле главное конспигация и еще газ гонспигация!

Дзержинский:
— Владимир Ильич, давайте выпьем.
Ленин:
— Нет, спасибо.
Дзержинский:
— Ну давайте, ведь сегодня такой день…
Ленин:
— Нет, батенька, больше не пью. Помню, как-то в апгеле нализались, занесло нас на Финляндский вокзал, взобгался я на бгоневичок и такую фигню нес — до сих пог газобгаться не можем!

Приходит Дзержинский к Ленину:
— Владимир Ильич, состав пришел!
— Хмммм… И с чем же, батенька, состав?
— С колбасой, Владимир Ильич!
— Та-а-к… А сколько же, любезнейший, сей состав шел?
— Три месяца, Владимир Ильич!
— Детям, детям, детям!

Поехал Чапай учиться стрелять в Америку. Возвращается, а его комиссия ждет: Ленин, Дзержинский и Петька.
— Показывай, говорят, чему научился.
Чапай достает три стакана, ставит перед комиссией, подбрасывает вверх бутылку водки и стреляет. Водка разливается всем поровну.
Петька загорелся:
— Тоже ХОЧУ!
Съездил, возвращается, опять комиссия, только вместо него — Чапай. Ставит стаканы, кидает бутылку, стреляет и… Ленину наливается полный стакан, Чапаю половинка, а Дзержинскому на донышке.
Чапай:
— Да, Петька, руку тебе надо еще набить!
Дзержинский:
— И морду тоже…

В кабинете Ленин пьет чай в прикуску с сахаром, заходит Дзержинский:
— Владимир Ильич, что же вы чай в прикуску-то пьете, есть же песок?
Ленин:
— Больше не растворяется.

Дзержинский, утомившись после бессонной ночи в ЧК, прикорнул, сидя на стуле. К нему тихонько подкрался Ленин и — хлоп по кумполу!
Тот встрепенулся:
— А?!
— Хег на! Пговегка геволюционной бдительности!