— Так вы, батенька, п*дар, а не гей.
Приходит как-то раз мужик к сексопатологу.
— Ну, слушаю. Что у вас?
— Вы знаете доктор, мне кажется я гей.
— Кто?
— Гей.
— А вы что известный певец?
— Нет.
— Тогда может быть вы известный художник?
— Тоже нет.
— Композитор?
— Нет.
— Писатель?
— Опять не угадали.
— А кто же вы?
— Я — сантехник!
— Так вы, батенька, п*дар, а не гей.
Возможно Вам зайдёт:
Новый русский приходит в элитный публичный дом и заказывает девушку.
Выходит к нему мамка и говорит:
— Девушки сейчас все заняты, свободен только гей Геннадий. Возьми — не пожалеешь.
Ну подумал новый русский и решил, что один раз — не пид*рас, а в жизни все попробовать нужно и говорит:
— Ладно, давайте своего Геннадия.
Мамка уходит, а через пару минут по лестнице спускается голубоглазый блондин, два метра ростом, широкоплечий, в костюме Версаче, на пальцах перстни с камнями и говорит:
— Добрый день, будем знакомы — Геннадий. Давайте поедем ко мне домой, а то тут как-то слишком по-нищенски.
Выходят они во двор, там стоит Бентли. Геннадий садится за руль, новый русский по-тихому начинает охреневать. Выезжают за ворота, а там спецназ. Их останавливают, грубо выволакивают из машины: руки на затылок, ноги на ширину плеч.
Подбегает генерал:
— Ой Геннадий, это вы, а вы вчера на Майбахе были, извините не признал.
Едут дальше, гайцы по дороге честь отдают.
Приезжают. У Геннадия пятиэтажный особняк, внутри картины, золото, хрусталь, антикварная мебель.
Геннадий говорит новому русскому:
— Ты пока тут налей себе что-то, а я пойду душ приму, а потом ты сходишь. Новый русский открывает бар, а там коньяки коллекционные, шампанское "Мадам Клико".
Новый русский в панике ищет телефон и звонит мамке в притон:
— Слушайте, а Геннадий хоть в курсе кто кого *бать будет?
— Что это за ужасный шум на улице, Бэрримор?
— Гей-парад, сэр.
— И чего они требуют?
— Однополой любви, сэр.
— А им запрещают?
— Нет, сэр.
— Так почему же они шумят?
— П*дорасы, сэр.
На суде идет слушание дела Карабаса-Барабаса.
Мальвина:
— Карабас-Барабас — извращенец. Он несколько раз делал мне неприличные предложения!
Пьеро:
— Карабас-Барабас — гей. Он и мне делал неприличные предложения!
Артемон:
— Карабас-Барабас — зоофил. Ну вы поняли, о чем я говорю.
Адвокат:
— Господа, одумайтесь. Что вы говорите? Карабас-Барабас — хороший человек, он любит природу…
Буратино:
— Блин! Только этого мне не хватало!
— Ватсон, вот я смотрю на вас и думаю… вы что, гей?
— Но… но как вы узнали, Холмс?
— Узнал? Я просто спросил…
Приходит сын к отцу. Говорит: "Папа, я — гей". Отец молча встает, достает трехлитровую банку соленых огурцов, ставит перед сыном.
— Жри давай!
— Папа, зачем?
— Жри, я сказал.
Сын с трудом съел банку. Отец ставит перед ним трехлитровую банку молока.
— Пей давай!
— Ну зачем, папа!
— Пей быстро.
Сын выпил. Через пять минут его пронесло. Сидит на унитазе, и со слезами говорит:
— Пап, зачем ты так поступил со мной?
— Чтоб ты не забывал, для чего у тебя задница!
"Армянское радио" спросили:
— Как определить является гей активным или пассивным?
"Армянское радио" ответило:
— Надо гея хорошенько разозлить. Если при этом он скажет "иди в жопу", то он — пассивный, а если "иди на хер", то — активный.
Учительница в школе предлагает рассказать ученикам о профессиях своих пап.
— Мой папа, — говорит Таня, — работает инженером в конструкторском бюро. У него большой опыт проектирования самолётов.
— А мой, — рассказывает Петя, — директор отделения в банке. У него много влиятельных знакомых.
— А у меня папа, — отвечает Вовочка, когда подходит его очередь, — танцовщик в гей-клубе.
Учительница прекращает опрос и, отведя Вовочку в сторону, спрашивает:
— Вова, неужели твой папа действительно этим занимается?!
— Разумеется, нет, Мариванна. Но не мог же я при всех признаться, что он тренирует сборную России по футболу…
— Ватсон, у Вас на ботинке — крупицы песка. Вы — гей!
— Но почему, Холмс?
— А почему бы и нет, Ватсон?
Бабушка рассказывает внучку былину:
— Едет по полю добрый молодец и кричит зычным голосом…
— Бабушка, а как это — зычным голосом?
— А вот так: "Э-ге-ге-гей, бл*!"