— Да нет, все ты делаешь правильно, но живешь зря.

Едет поезд. В купе на станции заходит молодой священник. А в купе сидит девушка, красивая такая, в короткой юбочке. Едут довольно долго, и попу вдруг захотелось…
— О дочь моя, позволь с тобой грех совершить?
— В чем проблема, святой отец, деньги плати и вперед…
После процесса:
— Ну что, святой отец, деньги платить будем?
Поп (перекрестясь и подняв палец вверх):
— Всевышний заплатит!!!
И тут грузин с верхней полки:
— Пааслушай ты, каазел! Всевишний уже заплатил, теперь пускай всенижний платит!

У колодца встречаются поп и кузнецова жена. Жена:
— О-го-го.
Ага, думает поп, кузнеца дома нет:
— О-гу-гу.
Они идут к ентой бабе в дом и предаются там плотским утехам. Кузнец просек это дело, взял топор и спрятался под кровать. Приходит поп, раздевается, ложится, кузнецова жена к нему. Кузнец услышал похотливое дыхание и повизгиванье. Тут он выскакивает из под кровати. Жена — шасть и нету. Взял он да и замахнулся на попа.
— Пожалей, кузнец, век не забуду. Избу твою стороной буду обходить.
Пожалел его кузнец, но сначала засунул в подпол, и заставил перемолоть там РУЧНЫМ жерновом пару мешков пшеницы. Прошло некоторое время. У колодца встретились поп и кузнецова жена.
— О-го-го.
— Что, бл*дь, мука кончилась?!

Идут священник и мент, жалуются друг другу на тяжелые времена. Вдруг видят: двое яростно дерутся. Мент только хотел разнять, как его поп удержал:
— Еще не время, сын мой, обожди…
Те двое уже убивают друг друга — поп все равно удерживает мента. Наконец, один из дравшихся падает замертво. Священник милиционеру:
— Вот теперь пора. Идем: один твой, другой мой.

Пошли три еврея православие принимать. Пришли к батюшке, посоветовались. Батюшка им:
— Ну, ладно. Только имена вам на православные надо поменять. Как тебя зовут? — первого спрашивает.
— Гиршем, батюшка.
— Ну, будешь Гришкой, что ли. И однозвучно, и однозначно. А тебя как? — второго спрашивает.
— Мойша я.
— Будешь у нас Мишей. И однозвучно, и однозначно. Ну, а ты что? — у последнего. Тот чего-то покраснел, не отвечает.
— Не бойся, не бойся. Говори, как есть.
— Сруль меня, батюшка, зовут, есть имя такое еврейское.
Почесал поп затылок, подумал, и выдает:
— Будешь, значит, Акакием. Ну, не однозвучно, но однозначно.

Сын нового русского приходит к отцу и говорит:
— Папа я хочу быть музыкантом!
Отец:
— Базара нет, будешь!
Ну как и положено отец напряг все связи ради любимого чада и на следующий день ему говорит:
— Завтра придёшь в консерваторию, поднимешься в такой-то кабинет, скажешь свою фамилию, тебе дадут барабанные палочки ты по барабану ударишь.
На следующий день сын приходит заплаканный..
Отец спрашивает:
— Что случилось?
— В музыканты не взя-л-л-и-и.
— Почему? В консерваторию ходил?
— Ходи-и-и-л-л-л…
— Фамилию сказал?
— Сказа-а-а-л-л…
— Ну и что же?
— Я по барабану не поп а-а-а-л-л!

Хоронит жена мужа, вся в слезах. Чтобы хоть как-то ее утешить подходит к ней поп. Долго с ней разговаривал о вечном, а потом спрашивает:
— Вы помните последние слова вашего мужа?
— Конечно, помню: "Ты, дура, из этого ружья даже в слона не попадешь!"

Столкнулись на дороге на машинах еврей и поп. Машины всмятку, а водители чудом отделались синяками и испугом. Выбрались из машин.
Еврей:
— Как пришла — так и ушла!
Поп:
— Бог дал — бог и взял!
Еврей достает из багажника бутылку коньяка и стакан, наливает полный:
— Давай батюшка помянем наши автомобили, да и возрадуемся, что сами живы остались. Поп выпил, крякнул, утерся рукавом рясы:
— Аминь! А ты что не пьешь?
— Да вон батюшка едет ГИБДД. Сейчас они решат кому мне за машину платить.

Решили поп, мулла и раввин искупаться в озере. Пока они купались, собрался народ на берегу. Первым стал выходить поп. Прикрыл рукой наготу, схватил одежду и мигом в кусты. Аналогичным способом вылез мулла. Раввин же, когда вылезал из озера, закрыл руками ЛИЦО, и, схватив одежду, умчался в те же кусты, где одевались его "коллеги".
— Брат, — обратились к раввину поп и мулла, — кажется, ты не то прикрыл руками, когда из воды выходил.
— Я таки не знаю, как у вас, — отвечал ребе, — но мои прихожане знают меня в ЛИЦО.

Положение церкви в Российской империи было совершенно жалким, — из-за куска мяса поп был вынужден убивать собаку, — каково!

На уроке закона Божьего поп спрашивает учеников:
— Ответьте, отроки, отделима ли душа от тела?
Гробовое молчание. Вдруг Вовочка тянет руку:
— Отделима, батюшка, отделима!
— Вовочка, обоснуй!
— Иду я давеча утром мимо вашего дома, батюшка, и слышу ваш голос: "А теперь одевайся, душа моя, и огородами, огородами!"