Девушка запуталась в сумочке и вместо баллончика с газом брызнула в ма...

В парке девушка зовет милиционера:
— Заберите этого подлеца, этого маньяка!
— В чем дело, гражданин?
— П-п-понниммаетте, сссидим ммы, а тут ггголуби… Хходят ддрруг воккррруг дрруга, вворкуюют. Яяя и гговоррю: хххорошшо ббы и ннам так. А за это ввреммя, пока я гговорил, ссситуацция у гголуббей иззменилась.

Идет операция. Слышен трагический голос больного:
— Доктор, я кажется, не уснул.
— Да быть того не может!
Доктор увлеченно продолжает оперировать.
— Доктор, честное слово, я не сплю.
— Да бросьте вы!
Доктор делает надрез.
— А-а-а! Больно!
— Смотри ты, и вправду не уснул.
— Я же вам говорил.
— Ну и молчите себе в тряпочку… с хлороформом. Кстати, дайте ему еще.
— Кайф!.. Доктор, а еще можно?.
— Можно.
— Кайф!.. А еще?
— Можно. Дайте ему киянкой по лбу… Бум!!!
— Дикий кайф!.. А еще киянкой можно?
— Хватит с вас, а то быстро привыкнете.
— Доктор, ну как там? Это опасно?
— Больной, вы мне мешаете.
— Я могу и уйти.
— Нет уж, останьтесь. Ничего опасного нет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важных центров. Кстати, что за кретин в вас стрелял?
— Почему кретин?
— Так разве ж так стреляют! Чуть выше надо брать, и левее, левее…
— Все очень просто, доктор. Лежу я поздно вечером с женщиной в постели, никого, кроме женщины, не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! муж пришел.
— А! Значит, муж стрелял?
— Какой там! Слушайте дальше. Значит, лечу я с балкона, никого не трогаю, и вдруг, БУМ! БАХ! падаю на любимую собаку участкового милиционера.
— Ага, значит, участковый стрелял.
— Он, конечно, стрелял, но попасть ни разу не попал. Значит, бегу я себе голый по улице, бегу, никого не трогаю. И вдруг, БУМ! БАХ! слышу, сзади кто-то догоняет. Оказалось, маньяк-убийца на сексуальной почве.
— Неужели, он стрелял?
— Нет, этот всего лишь меня ласково душил. Хорошо, рядом рокеры на мотоциклах развлекаться ехали. Мы с этим маньяком три квартала от них убегали.
— Так эти, что ли, стреляли?
— Да что вы! Это же дети, шалуны. Правда, бедного маньяка насмерть все-таки задавили.
— Ну а вас-то когда, наконец, пристрелят?
— А вы слушайте. Значит, забегаю я, от греха, в коммерческий магазин, пытаюсь натянуть первые попавшиеся штаны и вдруг, БУМ! БАХ! выскакивает сторож…
— Стрелял?
— Нет, отстреливался. Потому как тут же за мной в магазин ворвались рэкетиры.
— Рэкетиры, значит, стреляли?
— Зачем им стрелять, они положили нас на живот и действовали паяльником. Хорошо, сторож перед смертью успел признаться, что я здесь ни при чем. Меня и отпустили. Вышел, и прямо на встречу красивая девушка из интуристовской гостиницы выходит. А я, как назло, одеться не успел. Она достает из сумочки пистолет и БУМ! БАХ!
— Попала?
— Попала, и не раз, только пистолет у нее был газовый, нервно-паралитического действия.
— Так кто же в вас, черт возьми, тогда дырку сделал?
— Значит, прихожу я под утро домой к жене, голый, с синей от побоев рожей, да еще под газом. Никого трогать не собираюсь, и тут, БУМ! БАХ! выскакивает тесть с двустволкой.
— Попал?
— Да…
— Ну наконец-то!
— Жене пыжом в зад.
— Слушайте, больной, я на вашем месте после этого пошел бы и застрелился.
— Так а что вы думаете, я здесь у вас лежу?