— Выступаешь на конференции с темой "Как структурировать говно так, чтобы оно не растекалось".

Идет Василий Иванович, смотрит — на избе новая вывеска: «Медпункт». Удивился, зашел, видит — сидят за столом Петька в белом халате, рядом Анка — медсестра. «Вот, аферисты, они же в медицине ни хрена не понимают! — думает Василий Иванович — Сейчас я их разоблачу…» Петька тем временем спрашивает:
— На что жалуетесь, Василий Иваныч?
Василий Иванович (соображая, что бы придумать):
— Да вот что-то вкус пропал — ничего не чувствую!
Петька кричит:
— Анка, таблетку номер 6 Василий Иванычу!
Василий Иванович разжевал таблетку, поморщился и выплюнул:
— Петька, да это же говно!
Петька:
— Анка, пиши: «Вкус восстановился».
Василий Иванович ушел, злой как черт. На следующий день опять идет мимо, заходит, думает: «Ну, уж сейчас я их разоблачу!». Говорит:
— Что-то у меня с памятью совсем плохо стало, все забываю, ничего не помню. Можете мне помочь?
Петька (бодро):
— А как же, Василий Иваныч! Анка, таблетку номер 6!
Василий Иванович:
— Так это же говно, Петька, ты мне его вчера давал!
Петька:
— Пиши, Анка: «Память восстановилась».

Брежнев провел какого-то дипломата из Африки. Самолет уже точкой в небе, а Брежнев все еще стоит в аэропорту — в небо смотрит.
Ему говорят:
— Леонид Ильич, поедемте в Кремль, поздно уже. Да и стоит ли так расстраиваться — дипломат какой-то, даже не посол. И политик он никудышний…
Брежнев:
— Да, как политик он конешно говно… Но зато целуется как!

Получили дед и бабка от Вовочки письмо, дед читает: "Здравствуйте, дедушка и бабушка! Сегодня я первый раз пошел в школу и у нас был урок правды, учительница говорила нам, что нужно все время говорить правду. Ну так вот, я решил сказать вам правду: прошлым летом когда я у вас жил, однажды я залез в погреб и съел банку малинового варенья, потом насрал туда и поставил на место."
Тут дед бабке как закатает в лоб:
— Я говорил тебе — говно, а ты — засахарилось, засахарилось…

Как всегда, американец китаец и русский, после кораблекрушения попадают к аборигенам.
Вождь им говорит:
- " Мы вас убьем и из кожи сделаем КАНОЭ, но прежде каждому по желанию выбрать любимое блюдо перед смертью. Толпа аборигенов ликует орет улюлюкает.
Американец:
-"Хочу гамбургер". Кладут перед ним на стол. Съел быстро. Убили. Сделали каноэ. Плавают довольные.
Китаец:
-"Рис хочу и палочки". Кладут на стол.Ест по рисунке долго, хочет последние минуты жизни растянуть. Съел. Убили. Сделали каноэ. Плавают.
Русский:
-" Мне тарелку говна и вилку". Все в шоке. Прям говно? Он кивает. Кладут все перед ним. Всем интересно вокруг столпились, вождь прям в упор смотрит как наш есть это будет.
Русский одним движением опрокидывает стол, размазывает тарелку с говном по лицу вождя отскакивает назад с вилкой в руке орет "ХЕР ВАМ А НЕ КАНОЭ!!!!!!" и начинает быстро себя тыкать вилкой в грудь...

Начало учебного года в американской школе. Классная руководительница знакомит класс:
— Дети, у нас новенький — Шакиро Сузуки из Японии, знакомьтесь. А сейчас начинаем урок и посмотрим, как хорошо вы знаете американскую историю.
Кто сказал "Свобода или смерть"?
В классе мертвая тишина. Сузуки вскидывает руку:
— Патрик Генри, 1775 год, Филадельфия.
— Очень хорошо. А чьи слова: "Государство — это народ, и как таковое никогда не должно умереть"?
Опять рука Сузуки:
— Абрахам Линкольн, 1863 год, Вашингтон.
Учительница строго смотрит на класс:
— Стыдно, дети! Сузуки — японец, а знает американскую историю лучше всех!
В этот момент тихий голос с задней парты:
— За*бали сраные япошки!
Учительница резко оборачивается:
— Кто сказал?
Сузуки вскакивает и оттарабанивает:
— Генерал МакАртур, остров Гвадалканал, 1942 год.
При полном онемении класса, возглас:
— Да соси ты!
Училка идет пятнами:
— Ктоооо?
Сузуки мгновенно вскакивает:
— Билл Клинтон Монике Левински в Овальном кабинете, Вашингтон, 1997 год.
Возмущенный вопль:
— Сузуки — говно!
И ни секунды задержки:
— Валентино Росси на мотогонках Гран При-Бразилия в Рио де Жанейро, 2002 год! — выпаливает японец!
Класс в истерике, училка в обмороке, распахивается дверь и появляется разъяренный директор школы:
— *б вашу мать! Что здесь за бардак?
Не успевший сесть Сузуки:
— Президент Ельцин, заседание парламента России, 1993 год!

Зимой летел воробей, замерз и упал. Шла мимо корова. Лепешка — шлеп! — и воробья накрыло. Воробей отогрелся и зачирикал. Мимо бежала кошка, услышала, вытащила воробья и съела.
Отсюда три морали:
- не тот враг, кто тебя в говно посадил;
- не тот друг, кто тебя из говна вытащил;
- сидишь в говне, так не чирикай!

Сидят на берегу реки два рыбака, молодой и старый. И вдруг говно по реке плывет…
Молодой:
— Дед, ты не в курсе — откуда это говно плывет?
— Ох, сынок, до-о-олгая это история…
— Ну расскажи, мы же не спешим, время-то есть!
— Ну, слушай… Давным-давно на этом месте стоял замок, и в нем жила Прекрасная Принцесса, а в нее был влюблен Доблестный рыцарь. Но однажды Прекрасную Принцессу украл Злой Царь, а Доблестный Рыцарь поскакал на Верном Коне ее выручать погиб в неравном бою с Воинами Злого Царя! А Прекрасная Принцесса от безысходной тоски выбросилась из окна замка и разбилась насмерть…
— Дед, а откуда же говно плывет?
— Да откуда я знаю, насрал кто-то…

Катают Петька с Василием Иванычем шарик по полу. Василий Иваныч спрашивает у Петьки:
— Слышь, Петька ты как думаешь, это говно или пластилин?
Петька лизнул и сказал:
— Говно, Василий Иваныч.
— Вот я тоже думаю, откуда в жопе пластилину взяться…

Невероятно страшная женщина, отдыхающая в пансионате, рассказывает местному леснику об инциденте со встречей медведя:
— Я стояла здесь. Из кустов вышел медведь. Я жутко испугалась и обделалась — и она показывает на кучу дерьма. — А затем в панике убежала.
Лесник, поковыряв в куче палкой:
— Не льстите себе, мадам. Все было наоборот, говно медвежье.

Василий Иванович к конюшне подходит, слышит там Петька с Анкой понятно чем занимаются. Стучит в дверь, орет открывайте. Петька быстренько подкоп сделал, Анка вылезла, Петька дверь открывает, Василий Иванович вбегает:
— Петька! Ты чем это тут занимался?
— Чем-чем! Какал я тут! — показывает на лошадиную лепешку.
— Да? Дак ведь говно-то лошадиное!
— Дак ты ж по-человечески посрать не дал!