— Вы слышали, что зарплата заморожена?
— Вы слышали, что зарплата заморожена?
— Да, а за два морожена, две зарплаты!
Возможно Вам зайдёт:
— Фима! Вы слышали новость? Рабиновича ограбили! Вынесли из квартиры все!
— Так он им все и отдал…
— Его раскаленным утюгом пытали!
— Шо вы говорите! Так ему еще и за свет намотало?
— Изя, Вы слышали, Мойша оказался п*дарасом!
— Что, взял в долг деньги и не отдаёт?
— Нет, в хорошем смысле этого слова!
Две бывшие одесситки на Брайтон Бич.
— Фирочка! Вы слышали весь этот ужас?
— А какой именно?
— Ну, если выбрали Обаму, так значить придут негры и нас всех будут насиловать!
После долгой паузы…
— Сима, во-первых, попритушите Ваши радостные глазки! Во-вторых, я смотрю на вас и удивляюсь: вы что, всему этому верите? Это же только все их предвыборные обещания!
Абрамович встречает Рабиновича:
— Рабинович, вы слышали, что Березовский попал в список 400 самых богатых людей в мире, а в декларации доходов указал всего $40000.
— Ха. Это точно как моя Сарочка. Все называют ее секс-бомбой. А как это надо продемонстрировать мне — так больше одного раза в месяц у нее не получается.
— Вы слышали, что от Рабиновича ушла жена?
— И как он?
— Ну теперь он более или менее успокоился, а вначале был просто вне себя от радости.
Три кота: белый, черный и рыжий спорят, кто из них самый ленивый.
— Конечно я, — говорит белый кот. — Хозяин поймает в мышеловку мышь, принесет, а мне лень встать и съесть ее.
— Это что, — говорит черный кот. — Вот мне хозяин колбасы изжарит, возле носа положит, очень вкусно пахнет, а мне лень рот открыть и откусить.
— А вы вчера крики слышали? — Спрашивает рыжий кот.
— Да, слышали.
— Это я сел на свои яйца и лень было встать.
— Дорогое армянское радио! Мы слышали, что дома в московской олимпийской деревне сделаны из микробетона. Расскажите, пожалуйста, об этом новом строительном материале.
— Микробетон — это 10 процентов бетона и 90 процентов микрофона.
Грузин проводнику вагона вручает четвертной со словами:
— Обязательно разбуди меня, дорогой, в Сухуми. Мы будем проезжать его в три ночи, а я с трудом просыпаюсь. Я буду ругаться, брыкаться, но ты меня ссаживай. Поэтому и даю тебе деньги.
Утром пассажиры стали свидетелями такой картины. Опухший с похмелья проводник безмолвно подметает вагон, а за ним идет разъяренный грузин и ругает его последними словами.
— Боже, как он ругается! Почему вы терпите? — замечает сердобольный пассажир.
— Ну, это разве ругается? Вы бы слышали как ругался ночью тот, которого я высаживал в Сухуми.