Вернулись из заграничной поездки два кума. На следующий день один зовет другого (крича на всю деревню):

Старый еврей просыпается с утра, топает в ванну, включает воду, одергивает руку, обжегся. Включает свет — лампочка зажглась. Топает на кухню, подносит спичку к конфорке — зажигается газ. В ужасе бежит в комнату, и кричит в испуге:
— Сара, Сара, коммунисты вернулись.

Едут в одном купе Заяц, Лиса, Волк и Медведь. Заяц бренчит на гитаре один аккорд, и целый час поет одну и ту же фразу: "Мы едем, едем, едем, в натуре два вагона".
Лиса не выдержала:
— Заяц! Прекрати, а то голову оторву!
— Выйдем из купе поговорим, если ты такая смелая! — отвечает Заяц.
Вышли. Вернулись — Лиса вся в синяках и молчит. А Заяц опять:
— Мы едем, едем, едем, в натуре два вагона.
Потом не выдержал Волк. С ним произошло то же, что и с Лисой. Заяц продолжает петь. Медведь не выдержал:
— Ну что, косой! Может выйдешь и со мной поговорить?
Лиса:
— Миша! Не ходи, их там в натуре два вагона едет!

Встречаются два производителя-вещевика, Бромштейн и Гольдберг. Бромштейн:
— Прошедшая неделя была самой паршивой в моей жизни. Сначала я поехал в Сочи. Там целую неделю шел дождь. Жена пилила меня на чем свет стоит, почему мы не поехали в Гагры. Когда мы вернулись домой, я узнал, что мой племянничек Изя таки нагрел меня на пару тысяч долларов, стибрив деньги с моего счета. А когда я пришел в офис, то увидел, что мой сын Моня тр*хает мою лучшую модель прям у меня в кабинете на столе. Кошмар!
Гольдберг:
— У меня неделя была ещё хуже! Сначала я поехал в Сочи. Там целую неделю шел дождь. Жена пилила меня на чем свет стоит, почему мы не поехали в Гагры. Когда мы вернулись домой, я узнал, что мой племянничек Боня таки нагрел меня на пару тысяч долларов, стибрив деньги с моего счета. А когда я пришел в офис, то увидел, что мой сын Мойша тр*хает мою лучшую модель прям у меня в кабинете на столе. Ужас!
Бронштейн:
— Ну и почему это у тебя хуже, чем у меня? То же самое ведь!
Гольдберг:
— Бестолочь! Ты что, забыл, что я произвожу семейные трусы?

Родители вернулись с дачи, на которой провели все выходные.
Папа:
— Ну, здравствуй, сынок, как провел время?
Сын:
— Все отлично, писал курсовую. В понедельник ведь сдавать.
Мама:
— Точно? И друзей не приводил?
Сын:
— Нет, нет. Никого не звал.
Папа:
— И девушку в гости не приглашал?
Сын:
— Нет, конечно!
Мама:
— То-есть ты все выходные провел один в пустой квартире, уча уроки?
Сын:
— Ну да!
— Папа:
— *баать ты лошара.
Мама:
— И гомик.

Торговый представитель, секретарша и менеджер шли обедать и нашли античную лампу. Они потерли ее и из нее появился Джинн. Он сказал:
— Я исполню по одному желанию каждого из вас.
— Я первая, я первая! — сказала секретарша, — Я хочу сейчас быть на Багамах, на катере, и не думать ни о чем.
Пшш! И она исчезла.
— Теперь я, теперь я! — сказал торговый представитель, — Я хочу быть на Гавайях, отдыхать на пляже, с массажем, бесконечным запасом пинаколады и любовью всей моей жизни.
Пшш! И он исчез.
— Теперь твоя очередь, — сказал Джинн менеджеру.
— Я хочу, чтобы те двое вернулись в офис после обеда.

Бременские музыканты поздним вечером ехали мимо студенческой столовой. Смотрят, свет, оживленные голоса. Послали петуха за жратвой. Не вернулся. Отправились кот и пес, тоже не вернулись. Уходит осел. Возвращается с сумками, полными жратвы.
Трубадур:
— А где остальные?
— А их съели.
— А как ты живой остался?
— Захожу я туда, а там все наши сидят.

Влюбленная парочка зашла в пивной бар перекусить. Они только что вернулись с моря, и он пожирает её глазами.
— Ты ещё соленая от морской воды, — ласково говорит он, — я тебя бы всю расцеловал.
— А пивом запивать будете? — спрашивает подошедший официант.

Поехал театр Карабаса Барабаса на гастроли в Африку. На улице жарко, охота покупаться. Пришли к речке, но в воду все бояться заходить. Буратино спрашивает, мол чего боитесь?
Все:
— Тут полно крокодилов!
Буратино:
— А мне пофиг крокодилы!
После гастролей вернулись они в Россию. Вся толпа сразу побежала к речке, купаются, веселятся. Один Буратино сидит на берегу.
Все:
— Буратино, ты че? Прыгай в воду, тут нет крокодилов!
Буратино:
— Зато полно бобров!

Природа так очистилась, что ко мне вернулись 5 кг, сброшенные в сентябре.

Мужчина на похоронах показательно плачется над могилой тещи:
— Ох, мама, как же мы Вас всегда любить будем, как нам всем тяжело, на кого вы нас оставили, хоть бы на минуточку назад вернулись…
Пролетающая мимо ворона с криком гадит ему на пиджак. Мужчина с удивлением смотрит на пятно:
— Как, мама, Вы уже здесь?!…