Бойся корову спереди, коня — сз...
Возможно Вам зайдёт:
— Снимай трусики и поворачивайся задом.
— Нет, Дима, я в зад не хочу.
— Да ты не бойся, Наташа, это не больно.
— А Ленка сказала, что больно.
— Ленка вертелась, я попасть толком не мог, вот и вышло больно.
— Я стесняюсь.
— Наташа, мы друг друга ещё со школы знаем. И вообще, меня стесняться не надо. Для меня нет никакой разницы мужчина ты или женщина.
— А ты можешь не смотреть?
— Как же я попаду, если смотреть не буду?
— А ты на ощупь.
— Придумаешь тоже, на ощупь… Ладно, открой рот. На вот, глотай… Только таблетка — это ерунда. Укол надёжнее. Иди, скажи там, чтоб следующая заходила. Как меня все это достало! Чёртова работа — делать прививки от гриппа этим бабам с ткацкой фабрики…
Гена с Чебурашкой идут по пешеходному переходу. Вдруг видят, несется 600-ый мерседес. Они опешили и забыли отскочить. Мерс тормозит, все скрипит, резина дымится… Из него вываливают разъяренные от такой наглости "братки", собираются морду бить. Гена испугался, а Чебурашка его успокаивает:
— Не бойся, ничего они нам не сделают — они из другого анекдота, в них сейчас Запорожец врежется.
Муж говорит жене:
— Слушай, отойдем в спальню, а?
— Да неудобно, видишь — Вовочка сидит, играет. Он же маленький ребенок, как мы ему объясним, что мы так долго будем делать в спальне? А если услышит чего?
— Не бойся, я все устрою.
Подходит к Вовочке:
— Слушай, Вовочка, иди к окну и наблюдай. За каждого увиденного тобой человека во всем черном дам тебе рубль.
Пошли в спальню. Через десять минут слышат:
— Рубль…
Еще через двадцать минут:
— Два…
Через полчаса Вовочкин крик:
— Слушай, пап, проститутка бы тебе вышла дешевле — тут идет похоронная процессия…
Убитый Кеннеди приходит на тот свет. Открывает дверь и в ужасе шарахается от Сталина, стоящего за дверью с поднятым топором.
— Нэ бойся, прахады, нэ тэбя жду!
Пере*бал заяц в лесу всех женщин. Звери решили ему отомстить. Собрались, окружили его… Зайцу некуда было деваться, и он залез на дерево. Звери окружили дерево.
— Косой, слезай!
— Не слезу, вы меня побьете!
— Конечно, побьем!
— И вам не стыдно? Вы все, такие большие… А я такой маленький! И все на одного?
Звери посмотрели друг на друга и действительно им стало стыдно. Их много, а на дереве дрожит какой-то паршивый зайчишка…
— Ладно, заяц, слазь, мы тебя не тронем.
— Не слезу. Среди вас лев есть, он меня съест!
— Да не бойся, не съест!
— Нет, съест! Если хотите, чтобы я слез, крепко свяжите льва, а сами спрячьтесь подальше…
— Ну, хорошо, заяц, будь по-твоему…
Звери связали льва крепко-накрепко, и разошлись по домам. Как только вдали скрылся последний зверь, заяц слез с дерева и, весь дрожа подошел ко льву.
Лев:
— Что, сука, дрожишь! Страшно?
— Да нет! Первый раз в жизни царя зверей *бать буду! От возбуждения дрожу!
Пошел как-то Петька в школу каратистов на дискотеку. Ночью возвращается — весь избитый.
— Василий Иванович, вот что творят, гады…
— Ничего, Петька, пошли разберемся вместе.
— А может завтра?
— Да не бойся, ты постоишь — посмотришь.
Ну пошли они, Чапаев заходит, слышны дикие крики, затем тишина. Василий Иванович выходит, пошатываясь и вытирая именное оружие об траву:
— Куда им с голыми пятками да против шашки!
Слон и муравей зашли на мост. Слон опасливо говорит:
— А мост не провалится?
— Не бойся, если что, я тебя вытяну!
— Ребе, тут в Торе неувязочка!
— Да шо ты такое говоришь, Изя?! Бойся, шобы у тебя язык не отсох!
— Ну как же, ребе? Вот тут написано: "Не пожелай жены ближнего своего". А почему нигде нет: "Не пожелай мужа ближней своей"?
— Ну-у-у… И шо тут такого? Пускай она даже пожелает — ему-то всё равно нельзя!
Пошли три еврея православие принимать. Пришли к батюшке, посоветовались. Батюшка им:
— Ну, ладно. Только имена вам на православные надо поменять. Как тебя зовут? — первого спрашивает.
— Гиршем, батюшка.
— Ну, будешь Гришкой, что ли. И однозвучно, и однозначно. А тебя как? — второго спрашивает.
— Мойша я.
— Будешь у нас Мишей. И однозвучно, и однозначно. Ну, а ты что? — у последнего. Тот чего-то покраснел, не отвечает.
— Не бойся, не бойся. Говори, как есть.
— Сруль меня, батюшка, зовут, есть имя такое еврейское.
Почесал поп затылок, подумал, и выдает:
— Будешь, значит, Акакием. Ну, не однозвучно, но однозначно.