— Да не на кабана, а на хозяина и как закричу: "Беги дурак, беги"…
Две собаки сидят разговаривают Одна говорит:
— Вот я вчера с хозяином на охоту ходила. Ну идем мы идем, я смотрю, из-за кустов кабан выскочил, а хозяин как на зло патроны забыл. Ну я кинулась ему на шею…
— Какая ты смелая, на шею кабана кинулась.
— Да не на кабана, а на хозяина и как закричу: "Беги дурак, беги"…
Возможно Вам зайдёт:
На собачьих бегах встретились немец, американец и русский. Немец говорит:
— Мой пес перед скачками всегда слушает записи с немецкими маршами и поэтому постоянно побеждает.
Американец:
— Мы с моим псом перед соревнованием всегда идем в Макдональдс, поэтому нам победа обеспечена.
Русский говорит:
— Ну, дела! Это все ерунда! Вот я своему псу перед стартом наливаю нашей водочки, граммов так 200!
Немец и американец в один голос:
— И что, он побеждает после этого?
— А на фига нам это! Зато на старте он самый веселый и забавный!
Учительница беседует с первоклассниками о Международном женском дне, расспрашивает про мам.
— Сережа, кто твоя мама?
— Моя мама швея.
— Хорошая мама у Сережи; она шьет нам, дети, одежду.
— Теперь спросим Колю, кто твоя мама?
— Доярка.
— Хорошая мама у Коли: поит нас, дети, молоком,
— Петя, а твоя мама?
— А моя мама проститутка.
— Какая нехорошая. какой нехороший мальчик. Идем к директору.
Отвела возмущенная учительница Петю к директору, все ему рассказала, вернулась в класс. Вскоре вернулся и Петя.
— Что тебе сказал директор?
— Мамы всякие нужны, мамы всякие важны, и записал наш адрес.
Беседуют две охотничьи собаки:
— Вчера идем с хозяином по лесу, вдруг из-за кустов выскакивает медведь! А хозяин, склеротик, патроны дома забыл. Ну, я как брошусь на него, как заору!
— Какая ты смелая! Бросилась на зверя!
— Да на какого зверя?! На хозяина бросилась, обняла его лапами и кричу "Бежим, придурок!"
Выходит волк из избушки, живот урчит, присел на пенек у тропинки; навстречу ему — дровосеки:
— О, мы к бабам идем, айда с нами!
— Ну, уж нет!.. я их не перевариваю!
Вызывают Василия Ивановича в штаб армии и говорят:
— Василий Иванович, неудобно: ты вроде герой войны, красный комдив, а образования — никакого. Поступай в академию.
Он отвечает:
— Там нужно сочинение писать, а я сочинять не умею.
— А ты опиши свои геройские боевые будни, только без ошибок, а запятые мы сами расставим. Приезжает В.И. в дивизию, рассказывает все Фурманову и спрашивает:
— Что же мне описывать, если мы только и делаем, что водку пьянствуем и Анку тр*хаем.
— А ты пиши вместо пьянки — книжки читаем, а вместо Анки — на охоту идем.
В штаб поступило сочинение: "Намедни мы с Фурмановым принесли в штаб 4 книжки. Прочитали. Тут пришел Петька и принес 2 рукописных томика. И их прочитали. Обложки сдали в магазин, купили еще одну книжку и пошли на охоту. Мы с Петькой хорошо отстрелялись, а Фурманов доси ствол марганцовкой чистит."
Париж. Светофор где то в районе Елисейских полей… Красный свет. Левый ряд — 600-й Мерседес и в нём Изя, правый — Пежо и в нём Мойша, у обочины — Абрам на велосипеде. Оглянулись, узнали друг друга. Радость неимоверная:
— Здравствуйте родные… Ах вы помните Одессу? Шестую школу? Ай — ай, сколько лет… сколько лет…
— Братья евреи, это же надо отметить! Идём в "Мулен руж" и немедленно!
Абрам, сокрушённо:
— У меня на этот кабак денег не хватит…
— Ах, Абраша, к чему эти условности между старыми друзьями? Ну — есть не будешь…
Пожилой муж с очаровательной молодой женой приходят в кино. Садятся. Через пять минут парень, сидящий рядом с этой женой, кладет ей руку на колено. Потом на грудь. Потом осторожно лезет под юбку. Дама, сидящая сзади, не выдерживает такого зрелища и наклоняется к сидящему впереди мужу:
— Извините, но хочу обратить ваше внимание, что вашу жену щупают.
Муж:
— Да знаю я. Когда мы идем вместе в кино-всегда одно и то же. Ну что делать? Если ее дома одну оставить — это еще хуже, ее тогда вообще тр*хают.
Идут священник и мент, жалуются друг другу на тяжелые времена. Вдруг видят: двое яростно дерутся. Мент только хотел разнять, как его поп удержал:
— Еще не время, сын мой, обожди…
Те двое уже убивают друг друга — поп все равно удерживает мента. Наконец, один из дравшихся падает замертво. Священник милиционеру:
— Вот теперь пора. Идем: один твой, другой мой.