— И опять п*зды получим!
Картина: стоят Илья Муромец, Алёша Попович и Добрыня Никитич.
Илья Муромец:
— Вижу войско!
Алёша Попович:
— Видать, драться будем!
Добрыня Никитич:
— И опять п*зды получим!
Возможно Вам зайдёт:
Шел Илья Муромец по чистому полю и увидел на развилке путевой камень. А там и написано: «Направо пойдешь — коня потеряешь. Налево пойдешь — сам погибнешь. Прямо пойдешь — п*здюком станешь.»
Илья:
— Это кто п*здюком станет? Я?! — и пошел прямо.
Идет. Видит — Змей Горыныч сидит на берегу речки и рыбу ловит.
Илья:
— Это кто тут меня п*здюком сделает? Ты, что-ли? Да я тебя щас!
Подбежал Илья к Змею и начал его бить руками, ногами… В общем, избил Змея и кинул в речку. Весь в крови, змей выбирается на берег:
— Ну и кто ты после этого?
Подъехал Илья Муромец к камню на перекрестке дорог. На нем написано: "Налево пойдешь — тыщу найдешь, направо пойдешь — лимон откопаешь, прямо пойдешь — козлам морду набьешь". А внизу на камне еще что-то мелко-мелко, не разобрать, написано. Слез Илья Муромец с коня, подошел к камню, наклонился и читает: "Коль ты такой любознательный, то дальше пешком попрешь!" Глядь назад, а коня и след простыл…
— Ах ты ж, блин! Ладно, — подумал Илья, прячась за камень, — подождем Алешу Поповича.
Жила-была Баба-Яга, и была у нее внучка, страшная. Выросла внучка, стала взрослая, и захотелось ей любви настоящей. Тогда бабка собрала богатырей и сказала им, что кто удовлетворит внучку, получит много золота, а кто не сможет, того она съест. Пошел Алеша Попович. Пыхтел, пыхтел часа два — внучке не понравилось. Съели Алешку. Пошел Добрыня. Три часа топтал внучку, но ей все равно не понравилось. И его съели. Пришла очередь Ильи, тот дал бабке метлу и сказал ей, чтобы улетала отсюда на весь день. Прилетает бабка, а там такое: лес повален, звери лежат полуудовлетворенные, избушка раком загнута. Забегает в дом, смотрит, на столе лежит рыжий волосатый х*й, а в углу внучка стонет. Бабка спрашивает:
— Ну, как? Та ей в ответ:
— Ой, хорошо, бабуля!
— А где Илья.
— Да, ему мало оказалось, он в лес пошел зверей удовлетворять.
— А что за х*й на столе?
— Да это наш кот Васька, он все увидал и ох*ел.
Едет Илья Муромец утром по лесу. Видит: сидит Соловей-Разбойник. Весь побитый и без позолоченного зуба!
— Соловушка! Кто это тебя? Да я за тебя рубаху порву полностью…
— Езжай, Илья, все в порядке — это я с дуба навернулся.
— Смотри. Если чего…
Едет он дальше. Видит: Змей Горыныч в бинтах лежит весь.
— Змеюшка! Милый! Кто тебя, да я его…
— Ох, езжай, милый, езжай, это я на самолет напоролся.
— Если что, змеюшка — свистни!
Поехал он далее. Встречаются Змей Горыныч и Соловей-Разбойник. Один другому:
— Вот Илья-то! Когда трезвый — золотой просто человек, а когда пьяный — то низко летишь, то тихо свистишь…
В некотором царстве, в некотором государстве жил-поживал Иванушка-Дурачок. Полюбил он Василису Прекрасную. Тут прилетел, откуда ни возьмись, Змей Горыныч, поймал Иванушку и говорит:
— Жить хочешь — отдай мне Василису, в баньку натопленную ее заведи, а сам проваливай!
Пригорюнился Иванушка, идет, встречает трех богатырей, кручину свою им рассказывает. "Не беда — говорят они — ты вместо Василисы нас в баньку заведи, а там уж наша забота".
Так и сделали. Засели в баньке богатыри, прилетел Змей Горыныч. Ждет Иванушка у дверей час, ждет два — тишина. Не выдержал, забежал в баньку и видит: Илья Муромец держит правой рукой одну змеиную голову, левой — вторую, промеж ног зажал третью. Добрыня Никитич пользует Змея сзади. Алеша Попович стоит перед Змеем и говорит (застегиваясь):
— Дурашка ты, дурашка! Была б у тебя одна голова и три жопы — давно б дома сидел!
Сидят, значит, Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович в пещере, квасят. Тут подлетает Змей Горыныч и говорит:
— Мужики, можно я тут посижу?
— Пошел на фиг!
Змей улетел. Тут на улице дождик капать начинает. Змей опять:
— Ну мужики, можно я тут посижу?
— Пошел на фиг!
Опять Змей улетел. А на улице уже молнии, град. Змей:
— Ну мужики, там дождь, молнии и т.п. — можно я тут в уголке посижу?
— Пошел на фиг!
— Да ладно, тебе что, жалко? Сиди!
Змей уполз в уголок, сидит, шепчет:
— Пошел на фиг, пошел на фиг… Может, я живу здесь…