— Что мешает сборной России по футболу выиграть чемпионат Европы?
— Что мешает сборной России по футболу выиграть чемпионат Европы?
— Примерно то же что мешает сборной Бразилии по хоккею выиграть чемпионат мира.
Возможно Вам зайдёт:
Думает студент перед экзаменом: "Сдам — напьюсь в стельку… А не сдам — тоже напьюсь…" Потом думает: "Все равно напиваться!" И купил бутылку заранее. Приходит на экзамен, а бутылка лежит во внутреннем кармане. Ну, волнуется, понятно, руки трясутся, взял билет и уронил на пол. Пытается наклониться, а бутылка мешает. Он ее достал и поставил на стол. А когда поднял билет — профессор спрашивает:
— Огурец есть?
— Нет…
— Тогда четыре!
Приезжает сын на дачу к отцу. Пожил пару дней, потом говорит:
— Папа, снеси ты свой сортир в саду к черту и сделай нормальный туалет в доме. Ну позор ведь, перед соседями стыдно.
— Ты мне не указывай. Никому мой сортир не мешает, стоит себе в глубине сада, над речкой, его и не видно.
— Папа, ну уродство же.
— Отстань.
Ну ладно же, думает сын. Поздно вечером, когда все спать легли, он тихонечко машину завел да и пихнул сортир так, что он в речку улетел.
Наутро приходит злой отец:
— Это ты мой сортир пихнул так, что он в речку улетел?
— Нет, не я.
— Послушай, сын. Признаться — это уже наполовину прощение получить. Вот твой друг Вася сломал у отца яблоню, а потом признался — отец его простил. Говори — ты сортир пихнул?
— Ну я.
Отец размахивается, и сына — по уху!
— Пап, ты чего? Сам рассказывал, как Ваську отец простил, когда тот яблоню сломал.
— Когда Васька яблоню сломал, его отец на ней не сидел!
Плохому программисту операционная система мешает.
Что хотят слышать жены от своих мужей:
— Конечно, я согласен, что чемпионат мира по футболу проводится слишком часто.
— А без косметики и в бигудях ты выглядишь еще привлекательней.
— Представляешь, есть мужчины, способные из-за встречи в пивной с друзьями пропустить театральную премьеру.
— Как?! Ты еще не потратила деньги, которые я дал тебе вчера?
— Твоей мамы нет всего десять минут, а эта тишина уже раздражает.
— У меня всего два часа свободного времени, но ты, возможно, успеешь коротко рассказать мне, как вчера была одета Юлия Меньшова.
— Какая разница — сколько это стоит и зачем это нам, если тебе это нравится.
— Я так люблю смотреть, как ты отдыхаешь, — Конечно, я люблю тебя больше секса.
— Дорогая, по-моему, тебе надо отдохнуть — ты уже десять минут за рулем. Я сам договорюсь с пострадавшими и отвезу остатки машины в сервис.
— Как приятно, когда в будний день твои подруги засиживаются у нас допоздна.
— Твое нижнее белье совсем не мешает мне принимать душ.
— Я думаю, по моему мобильнику тебе будет удобнее обсуждать с твоей мамой вчерашнее ток-шоу.
— Ну почему все мне и мне — и галстук, и носовой платок? Давай и тебе купим какую-нибудь безделицу — ну, хотя бы эту шубку.
— Разумеется, я успею сделать ремонт к твоему возвращению из круиза.
— Даже стирая носки, я не перестаю думать — чтобы я делал без тебя?
Свинья, конечно, лучше разбирается в желудях. Но это не мешает ей любить апельсины.
Новый русский пришел в театр и никак не может удобно устроиться в кресле, только всем мешает. Его толкает сосед:
— Тише вы — увертюра!
— А ты — зараза!
Врач говорит больному:
— Вас надо немедленно оперировать.
— Не согласен. Лучше я умру, чем буду оперироваться.
— Одно другому не мешает.
Шум, доносящийся из соседнего класса, мешает учителю вести урок. Он заходит туда, хватает за ухо главного крикуна и
уводит его в свой класс. По соседству становится тихо. Через некоторое время раздается робкий стук в дверь. Входит ученик из соседнего класса и говорит:
— Иван Петрович! Вы не могли бы вернуть нам нашего преподавателя?
— Обратите внимание, господа, — задумчиво заметил штабс-капитан Сухово, — какие утонченные формы.
Офицеры, сгрудившись вокруг стола, задумчиво разглядывали предмет всеобщего интереса.
— Краски изумительные, — вздохнул безусый корнет, обучавшийся до службы в полку на фотографа, — слегка тяжеловесная помпезность золота на изощренной зелени изумруда.
— Ах, господа, какая закругленность линий, лаконичность, — восхищались гусары, — ни добавишь, ни убавишь.
— Ну почему же, — не соглашался поручик Дубровский, — добавить как раз не мешает. Все же, не хватает в этом некоторой широты, размаха.
— Ну, это мы — запросто! — сказал Ржевский и размазал говно по бильярдному столу.