— Семен Моисеевич, вы верите в искусственный разум?

Поручик Ржевский тр*хает Наташу Ростову, а его денщик Семен держит свечку. Ржевский:
— Наташа, Вам приятно?
— Нет.
— Семен, посвети вот здесь.
Семен светит. Ржевский дальше тр*хает.
— Наташа, а теперь приятно?
— Неа.
— Семен посвети тогда тут.
Семен исполняет. Ржевский опять старательно пытается удовлетворить Наташу.
— Наташа, ну а теперь приятно?
— Да не очень.
— Тогда Семен иди ты тр*хай, а я буду светить.
Так и сделали.
— Наташа, а теперь вам хорошо?
— Да, очень.
Ржевский Семену:
— Понял теперь, скотина, как светить-то надо.

Париж. Елисейские поля. На светофоре останавливаются 6-литровый мерс, 607 пыжик и велосипед. Водители увидели друг друга, удивление сразу же сменилось бурной радостью. Припарковались. Кинулись друг другу в объятия:
— Боже ж мой, — Сёма, Ицык, Хаим, сколько лет, сколько зим…
— А помнишь Одессу, а помнишь наш двор. .
— А тётю Песю, А управдома Исэра Пинховича…
— Вот это встреча! В Париже! Нет, так расходиться нельзя, знаю тут один уютный ресторанчик, пошли посидим, пообедаем, наших вспомним.
Тут водитель велосипеда Семён замялся:
— Ой вы знаете, это таки Елисейские поля, боюсь здешний ресторанчик будет мне не по карману!
— Семён, ну что за условности между нами, ну не будешь кушать.

Рабинович спрашивает у своего адвоката:
— Семен Маркович, что вы скажете, если я перед самым началом процесса пошлю судье домой большого жирного гуся и приложу свою визитную карточку?
— Яша, вы с ума сошли! Это же попытка подкупа, вы тут же проиграете процесс!
Процесс завершился. Рабинович выиграл дело. Сияя, он подходит к адвокату и сообщает:
— Семен Маркович, на этот раз я не последовал вашему совету и все-таки послал судье гуся.
— Не может этого быть!
— Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.

— Семён Маркович, дорого ли вам обходятся уроки Сарочки на фортепиано?
— Совсем таки наоборот. Они мне помогли за полцены купить соседнюю квартиру.

Выходит утром барин на балкон, жмурится на солнышке, зевает, потягивается…
Скучно ему. Зовет денщика:
— Семен, а ну пни Полкана по яйцам.
Полкан — здоровенный кавказец, мирно похрапывает у своей конуры.
Семен:
— Помилуй, барин, сожрет ведь?!
— А ну пни, кому сказал!! Не то розгами засеку!
Делать нечего, Семен подходит к псу сзади и как пнет его по яйцам. Полкан оттяпывает Семену полноги. Семен лежит, истекая кровью.
Барин:
— Да, Семен, не любят тебя собаки…

— Семен, а где твоя теща?
— На кладбище.
— Везет же тебе.
— Ничего не везет. Ограду покрасит и вернется.

Выходя из здания одесского городского суда адвокат поворачивается к своему клиенту, который выглядит очень расстроенным, и спрашивает:
— Додик, в чём дело?! Вас же полностью оправдали.
— Так-то оно так, Семён Маркович, но таки теперь-то я точно влип. Я сдал свою квартиру на три года…

Встречаются два старых еврея. Одному — 75 лет, второму — 90.
Первый второму:
— Я на ваши похороны, Семен Моисеевич, ни за что ни приду.
— Зато я на ваши, Абрам Давидович, приду обязательно.

Изя сдавал «Методы оптимизации». Препод спалил у него шпоры — подошел и отобрал. А Изя ему, спохватившись:
— Семен Маркович, а скрепочки-то верните!

— Семен Маркович, вы таки какой национальности?
— Абрам Моисеевич, вы же знаете, что я еврей.
— Вот я и спрашиваю — вы еврей какой национальности?