Сара провела несколько бессонных ночей у постели тяжело больного супруга.
Сара провела несколько бессонных ночей у постели тяжело больного супруга.
— Хаим, — взмолилась она, — я должна хоть капельку поспать. Будешь умирать — разбуди.
Возможно Вам зайдёт:
Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:
— Люди! Я понял, почему нас русские не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесет по бутылке водки, все выльем в общий котел — и будем учиться пить.
Абрам приходит домой, говорит Саре:
— Завтра надо принести бутылку…
Сара ему отвечает:
— А ты, Абрам, возьми бутылку воды. Полный котел водки — кто же там заметит?
Так и сделал. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает водку. Раввин берет поварешку, размешивает, зачерпывает, пробует… Грустным взглядом обводит синаногу и говорит:
— Да… Вот за это нас русские и не любят…
Сара жалуется маме:
— Мама, вы представляете, уже медовый месяц заканчивается, а Абрам меня ни разу не имел, прям и не знаю, что такое.
— Не может такого быть.
— Ну не верите, можете сегодня ближе к ночи проверить.
Дело ближе к ночи, мама на стреме, в замочную скважину видит такую картину: лежат Сара и Абрам, на кровати, включен торшер, Абрам в одной руке держит книгу, читает ее, другой рукой ласкает жену, шея, грудь, живот, дошел до "этого" места, ну мать засмущалась, и пошла спать. На следующее утро Сара:
— Мама, ну вы видели?
— Да все я видела, дочка, чего ты на своего мужа бочку катишь, такой нежный у тебя, ласковый.
— Да что вы видели мама?
Та ей рассказывает.
— Мама — так вы же самого главного не видели — он же обмакнет палец, перелистывает страницу и читает дальше!
Богатая еврейская пара решила провести отпуск в Австралии и полетели туда на собственном самолете. По дороге в самолете отказали мотор и рация и им с огромными сложностями пришлось приземлиться на необитаемом острове посреди океана.
Первый шок прошел и мужчина спрашивает:
— Сара, а скажи-ка мне, там перед отлетом звонили из Еврейского Агентства, просили деньги для Тель-Авивского университета. Ты им послала чек?
— Нет, Соломон, все собиралась и забыла.
— А приходило письмо из Любавической Синагоги — они просили помочь с ремонтом. Ты им что-то платила?
— Извини, дорогой, замоталась и как-то вылетело из головы.
— А там лежало на тумбочке обращение Сионистского Комитета с просьбой пожертвовать деньги на репатриацию в Израиль — ты им ответила?
— Тоже нет, думала после приезда. Извини, Соломон! Муж бросается к жене с горячими поцелуями.
Она:
— Что, дорогой, что случилось? Ты меня раньше так никогда не целовал!
— Сара, они нас найдут!!!
1920 год. Рабинович приходит к ребе.
— Ребе! Меня заставляют вступать в колхоз, а я не знаю, вступать или нет?
В этот момент вбегает Сара в подвенечном платье, отталкивает Рабиновича, обращается к ребе:
— Скорее! Я прямо со свадьбы! Сегодня первая брачная ночь! Ребе, скажите, мне в рубашке ложиться или без рубашки?
— В рубашке или без рубашки, все равно тебя вы*бут… И к вам, Рабинович, это тоже относится.
Сидит как-то Абрам дома утром с бодуна, башка болит, денег нет. У Сары просить бесполезно…
— Сара, а ты читала вчера в газете о новой мастерской?
— Какой мастерской, Абрам?
— А тут открыли новую мастерскую, переделывают члены на любой вкус. Всего 5 рублей стоит.
— Да что ты говоришь! На вот 5 рублей Абрам, иди и сделай себе подлиннее.
Абрам довольный, оделся, выходит, в дверях его останавливает Сара и дает еще 5 рублей:
— И попроси, чтоб еще потолще сделали.
Абрам вышел, прошел 15 метров, Сара кричит с балкона:
— Абрам, Абрам, стой! Вот тебе еще 5 рублей, пусть сделают, чтоб еще изогнутый был.
Ну, приходит вечером Абрам домой, бухой. Не успел порог переступить, а Сара уже на него:
— Ну что?!
— Ох Сара, такого красавца сделали: дли-и-инный, то-о-олстый… Начали гнуть — сломался!
Старый еврей просыпается с утра, топает в ванну, включает воду, одергивает руку, обжегся. Включает свет — лампочка зажглась. Топает на кухню, подносит спичку к конфорке — зажигается газ. В ужасе бежит в комнату, и кричит в испуге:
— Сара, Сара, коммунисты вернулись.
Рабинович решил жениться на дочери чукчи. Родители его, конечно, расстроились, но делать нечего — поехали смотреть невесту. Зашли в чум, увидели большую родню. Сара, мать жениха, тычет в бок его отца, Моисея:
— Ой, какие страшные!
Тут встает дядя невесты и говорит:
— Однако я в приданое племяннице даю стадо оленей.
Отец невесты говорит:
— Я даю звероферму по разведению норок.
Дед:
— Я даю золотой прииск.
Тут Сара снова толкает Моисея в бок:
— Моня, смотри, она на японочку похожа!