В Кремле новый девиз — в любой непонятной ситуации выдават...

— И что у вас есть в кремле?
— Ну… царь-колокол! Только он не звонит!
— Ага а ещё?
— Царь-пушка! Только она не стреляет!
— Гы! А ещё что есть?
— А ещё есть Дума…

Брежнев движется по коридору в Кремле.
Навстречу ему старушка:
— Узнаете меня, Леонид Ильич? Я — Надежда Константиновна Крупская.
— Как же, как же, знаю вас, товарищ Крупская, и мужа вашего, товарища Крупского, хорошо знаю!

Попал Леонид Ильич Брежнев в авиакатастрофу. В крайне тяжелом состоянии его доставили в больницу. Необходимо переливание крови. Но в Кремле в тот день не было электричества, и вся консервированная кровь, хранившаяся в холодильниках, испортилась. А у Брежнева была очень редкая группа крови. Отправили гонцов по всей Москве. И наконец где-то на окраине города разыскали человека с нужной группой крови. Им оказался какой-
то щупленький еврей. Взяли у него кровь и доставили в операционную. Перелили кровь. Прошло минут пятнадцать — Брежнев открывает один глаз, затем — второй, начинает причмокивать.
Кто-то из членов Политбюро спрашивает:
— Ну как, Леонид Ильич?
— Надо уезжать!

Солист Большого Театра, народный артист СССР Иван Семенович Козловский пользовался большим расположением у Сталина. Однажды после концерта в Кремле, получив от Сталина весьма ободряющие комплименты, Козловский решил воспользоваться случаем:
— Иосиф Виссарионович, знаете, я никогда не бывал за границей! Очень хотелось бы съездить…
Сталин, добродушно улыбаясь:
— А не убежишь?
— Что Вы! Иосиф Виссарионович! Родное село мне намного дороже, чем вся заграница!
— Правильно! Молодец! Вот и поезжай в родное село!

Добрый дедушка Мороз, борода из ваты. Сделай всем в Кремле и в Думе, как у нас, зарплаты!

Ожил Ленин и попросил подшивку "Правды" за последние 70 лет. Читает: "Прием в Кремле…","Обед в Кремле…", "Завтрак в Кремле…"
— Что же вы мне дали? — возмущается Ленин. — Это же меню!

Раздается звонок в Кремле.
— Вам генсек нужен? — спрашивает чукча.
— Ты что, больной? — интересуется трубка.
— Да, да, — соглашается чукча, — больной и очень, очень старый.

Рабинович работает в Кремле — он сидит на Спасской башне и смотрит в даль, чтобы своевременно сигнализировать о приближении коммунизма. Его пытаются переманить американцы — пусть предупреждает о приближении экономических кризисов.
— Нет, — говорит Рабинович, — мне нужна постоянная работа.

Открыл Горбачев границы. Просыпается на следующий день — нет рядом жены. Выходит на улицу — ни души! В Кремле — ни души! Кругом пустота…
Вдруг звонит телефон:
— Михаил Сергеевич, как дела? Это Лигачев беспокоит…
— Егор Кузьмич, дорогой, что произошло?
— Говорил же я вам, Михаил Сергеевич: нельзя открывать границы… Все разъехались… Весь Союз…
— Вот это да! Так, значит, мы одни с вами остались?
— Почему мы с вами? Я из Швеции звоню!

Сталин приглашает Жукова к себе в кабинет и говорит:
— Товарищ Жюков! Немцы рвутся к Ленинграду! Если захватят город Ленина, колыбель революции,— расстреляю!
— Можно идти?
— Падажды! Если сдашь Москву расстреляю!
— Можно идти выполнять, товарищ Сталин?
— Если возьмут Сталинград тоже расстреляю!
Жуков срочно выехал в войска. На банкете в Кремле в честь Дня Победы Сталин произнес речь, где сказал:
— Я поднимаю тост за маршала Жюкова! Маршал Жюков обладает двумя хорошими качествами: во-первых, он бальшой палкаводец, во-вторых, маршал Жюков панимает и ценит шутку.