Ехала в поезде, мужик на соседней полке храпел страшно, не давал уснуть. Так он меня выбесил, ну я...

Вот что за человек такой мой муж?! Как майку на полке найти – так ему сто нянек подавай! А как малюсенькая царапинка под фарой появилась, так это он с восьмого этажа видит!!!

В поезде. Купе. Едет семейка — папаша, мамаша, сынок. На верхней полке мирно дремлет грузин.
Папаша:
— Сынок выйди, я твою маму сфотографирую.
Сынок вышел. Папа задрал маме ноги. Раз-раз, презерватив завязал и на верхнюю полку.
Едут дальше, скучно. Папаша:
— Сынок выйди, я ещё раз маму сфотографирую.
Сынок вышел. Папа снова задрал маме ноги. Раз-раз, презерватив завязал и на верхнюю полку.
Голос с верхней полки:
— Слущяй, дарагой, еще раз будещь кидать на мою полку использованую плёнку, я тебе всю семью перефатаграфирую.

Как-то раз поручик Ржевский, мирно лежа на верхней полке несущегося по степи общего вагона подслушал разговор двух дам из соседнего купе:
— Милочка! Что вы делаете! Никогда не кладите яйца на серебро, оно от этого тускнеет!
"Век живи, век учись," — подумал поручик, перекладывая серебренный портсигар из кармана брюк под подушку.

В холодильнике на полке десяток куриных яиц в ряд. Первый толкает локтем второго:
— Не нравится мне этот десятый! Ну никакой корпоративной культуры. Прямо панк! Он довыпендривается у меня! Ты передай этому козлу, что мы — команда!
Второй — третьему:
— Тут первый просил передать, что десятый не вписывается в нашу команду. Мы все, как один, один за всех и все за одного!
Третий — четвертому, четвертый — пятому, пятый — шестому, шестой — седьмому, седьмой — восьмому; все на взводе уже.
Восьмой — девятому:
— Коллега, ты передай этому пальцатому, что мы вместе должны быть!
Девятый — десятому, под локоток:
— Знаешь что, милейший… Не вписываешься ты в наш коллектив. У нас тут корпоративный дух, тим-билдинг, так сказать… Мы — одна семья, мы корпорация. Мы вместе должны быть… А тут ты со своим никому ненужным выпендрежем …
Десятый:
— Сколько! Можно! Повторять! Я КИВИ, КИВИ Я, КИВИИИИ!

Англичанка в соблазнительной миниюбке и грузин едут в купе поезда. Грузин пожирает ее глазами. Видя столь пристальное к себе внимание, англичанка кокетничает. То к зеркалу подойдет прическу поправит, то чемодан на верхней полке подвинет. Но грузин молчит и, знай себе, ест англичанку глазами. Чтобы как-то разрядить обстановку англичанка спрашивает:
— Do You speak English?
Грузин отвечает:
— Вах! Конэшна хочу!

Сауна. На верхней полке лежит пожилая женщина, парится. Внизу стоит молодая, красивая девушка и любя поглаживает свое тело. И тут пожилая говорит:
— Красивая ты!
— Я знаю! — отвечает девушка кокетливо.
— Наверное, мужики за тобой бегают?
— Да, бегают! — еще более кокетливо.
— И ты, конечно, не даешь?
— Да, не даю! — гордо.
— Ну, потом так жалеть будешь…

Однажды чукча ехал в поезде. Приезжает — весь в синяках и в ссадинах. Его спрашивают:
— Что с вами?
— Однако, на верхней полке ехал, все время вниз падал.
— Так что же вы не поменялись с тем, кто на нижней полке ехал?
— Однако, поменяться не мог — там никого не было.

— Дорогая, принеси мне пожалуйста пива. Оно там в холодильнике на верхней полке.
— Я тебе что рабыня пиво носить?
— О, нет, зайчик. Солнышко, как ты могла такое подумать! Просто если не самый любимый на свете человек так кто же ещё?
— Ну хорошо, котёнок! (идёт за пивом, возвращается) Вот возьми! Я тебя люблю.
— И я тебя люблю!
Жена уходит. Мужик, нагло отпивая пиво:
— Ох уж эти рабы!

Договорились молодожёны, что ни при каких обстоятельствах не будут лгать друг другу. Через некоторое время новоиспечённый муж уезжает в командировку. Едет назад в поезде на нижней полке. На верхней привлекательная девушка спит, свесив одну ногу с полки. Муж поглаживая ногу разбудил девушку. Слово за слово и они сходят на ближайшей станции, снимают номер в мотеле ну и т.д. Наутро муж думает, что нужно сообщить жене всю правду — договорились же. И он посылает ей телеграмму:
— Дорогая. Ехал в поезде. Подвернулась нога. Сошёл с поезда. Лежу в постели. Обнимаю. Целую. Твой Лёша.

31-ое декабря, поздний вечер, магазин игрушек, пять минут до закрытия. Продавец (молодой парень, студент) активно собирается домой — трубы горят, водка греется. На ходу напяливает пальто, завязывает шарф…
Неожиданно в магазин входит молодая женщина с ребенком лет пяти.
Мальчик:
— Дядя, дай мне во-о-он ту дудочку!
Продавец оборачивается, наблюдает лежащую на САМОЙ верхней полке САМОГО высокого шкафа в САМОМ дальнем углу искомую дудочку.
Продавец:
— Мальчик, возьми барабан. Хороший барабан, стучать будешь, грохоту не оберешься. Родители, друзья-приятели — все офигеют!
— Дядь, я дудочку хочу…
— Мальчик, возьми зайчика. Механический, заводится, бегает, лапами стучит, песни поет, временами превращается в тюленя. Стоит копейки — возьми зайчика!
— Дядь, я дудочку хочу…
— МАЛЬЧИК! ВОТ ТАРЕЛКИ ЕСТЬ! Хорошие, большие, блестящие, звонкие, как долбанешь — УШИ ОТВАЛЯТСЯ! Мальчик, возьми тарелки, по-хорошему прошу!
— Дядь, я дудочку хочу…
Продавец, тихо матюгаясь, идет в подсобку, берет лестницу, прислоняет к шкафу, забирается на самый верх. Достает дудочку, начинает спускаться… И вдруг! — под ним подламывается ступенька. Он падает, на него рушатся: лестница, дудочки, зайчики, тарелки, погремушки, игрушки… Лестница вдобавок цепляет елку, все украшения со звоном разлетаются вдребезги.
Продавец вылезая из-под елки, дудочек, зайчиков:
— Женщина… К ВАМ это, конечно, не относится… Мальчик! Ну *б твою мать…