— Идешь по Пушкинской, сидят вороны на деревьях и гадят на прохожих, запускаешь в них дровинякой,...

Встретились американская и советская собаки. Первая хвастается своей жизнью и спрашивает у советской:
— А как у тебя дела? Вроде у вас перестройка?
— Да, цепь на метр удлинили, а миску на два отодвинули.

— Василий Иванович, вот объясни, мне, что это за новые понятия такие: перестройка, гласность? — спрашивает Петька.
— Перестройка — это такое время, Петька, когда подарю я тебе, наконец, новую бурку, коня, шашку заморскую.
— Ну, а гласность, Василий Иванович?
— Это такое, Петька, время, когда говорить можешь все, что хочешь.
— Как? И о тебе тоже, Василий Иванович?
— И обо мне тоже можешь.
— И ничего мне за это не будет?
— Нет, Петька, ничего: ни бурки, ни коня, ни шашки заморской.

Петька спрашивает у Чапаева:
— Что такое перестройка?
Он говорит:
— Это когда у тебя и шапка новая, и сбруя, и конь.
— А что такое «гласность?»
— Это когда можно говорить что хочешь, и ничего не будет.
— И про вас Василий Иванович?
— И про меня. И ничего не будет, Петя, ни коня, ни сбруи, ни шапки!

Чукча рассказывает своей жене:
— Перестройка — это как у нас в тайге в ураган: вверху шум, внизу темнота и шишки падают.

Идет лиса по лесу, вдруг видит: ворона задом наперед летит. Лиса:
— Ты, что, ворона, сдурела, так летать?!
— Сама ты сдурела, это перестройка!
Лиса и думает: "Надо тоже перестраиваться". Вот и пошла жопой вперед. Идет, значит, а тут волк из-за куста выскочил и как впендюрит ей по самые помидоры! Лиса, короче, потом еле ноги унесла. Встречает потом ворону (та все так и летает) и говорит:
— Какая, к черту, перестройка, меня волк только что так отделал!
— Так это у нас только сверху перестройка, а вас снизу как еб*ли, так еб*ть и будут!