— К нам тут заявление поступило, что здесь над покойником издеваются!
Мужик умирает. Позвал родных:
— Брат. Помнишь, как тебя с работы уволили? Это я накапал. Сестра! Помнишь, как тебя в КГБ таскали? Это я анонимку написал. А ты, жена, помнишь, как тебя посадить хотели? Это тоже я постарался. Простите, если можете. А теперь — мое последнее желание — подвесьте меня ногами к люстре.
И умер. Его взяли за ноги — подвешивают. Вдруг звонок в дверь. Открывают, а там милиция:
— К нам тут заявление поступило, что здесь над покойником издеваются!
Возможно Вам зайдёт:
Вовочку, заблудившегося в городе, доставили в отделение милиции. Ни своего адреса, ни фамилии он не знает.
— Ну, а хоть как зовут твоих родителей, помнишь? — спрашивает дежурный.
— Да, — отвечает Вовочка, — маму — коза, а папу — дебил немощный!
Дело происходит во Франции. Мать, обращаясь к отцу, говорит:
— Милый, наш сын, на мой взгляд, уже достаточно подрос и пора бы ему дать первые уроки по половому воспитанию. Поговори с ним, как мужчина с мужчиной, начни разговор хотя бы с бабочек.
Отец вызывает сына на откровенный разговор.
— Пьер, — строго спрашивает он, — Ты помнишь, на прошлой неделе мы ходили в публичный дом?
— Помню, папа.
— Так вот, Пьер, у бабочек происходит то же самое.
Встречаются два еврея:
— Как жизнь?
— Не спрашивай! Дерьмо!
Через год они снова встречаются.
— Ну, а теперь как?
— Ты помнишь прошлый год? Так это было повидло!
Одесса. Обычный день. Умирает Сарочка:
— Абрам, подойди.
— Да, Сарочка!
— Абрам, я должна тебе кое в чем признаться…
— Да, Сарочка!
— Абрам, Мойше — это не твой ребенок.
— Сарочка, и ты говоришь мне это сейчас, когда ему уже 45?
— Да, Абрам, я говорю тебе это сейчас.
— Но чей же он тогда?
— Помнишь, Абрам, мы жили на 10-й Фонтанке и напротив нас жил красивый музыкант?
— Сарочка, я его конечно помню, но он бы тебя даже в те годы не захотел. Он уже тогда пользовался популярностью у всех одесситок!
— Абрам, я ему платила.
— А где ты брала деньги?
— У тебя в кармане.
— Так это таки мой ребенок!
Париж. Елисейские поля. На светофоре останавливаются 6-литровый мерс, 607 пыжик и велосипед. Водители увидели друг друга, удивление сразу же сменилось бурной радостью. Припарковались. Кинулись друг другу в объятия:
— Боже ж мой, — Сёма, Ицык, Хаим, сколько лет, сколько зим…
— А помнишь Одессу, а помнишь наш двор. .
— А тётю Песю, А управдома Исэра Пинховича…
— Вот это встреча! В Париже! Нет, так расходиться нельзя, знаю тут один уютный ресторанчик, пошли посидим, пообедаем, наших вспомним.
Тут водитель велосипеда Семён замялся:
— Ой вы знаете, это таки Елисейские поля, боюсь здешний ресторанчик будет мне не по карману!
— Семён, ну что за условности между нами, ну не будешь кушать.
Со временем работы в IT понимаешь что самое сложное это не разобраться в настройках программы, принцип работы которой не понял сам программист или устранить неполадку с помощью телепатии, а просто умение сдержать агрессию в ответ на изумленно-возмущенный вопрос:
— А почему ты не помнишь мой пароль от почты?
Идут два еврея по еврейскому кладбищу.
— Ты посмотри, кто лежит! Это-же Рабинович, помнишь, какой скрипач был! Как играл! Вот-бы рядом лечь, лежишь, музыку слушаешь, красота. А вот кто лежит! Лучший оратор в нашем городе. Мог на любую тему когда угодно и сколько угодно. Вот действительно, лечь бы тут, музыку послушал — с этим поговорил. А вот вот вот! Помнишь Сару, дочь Хаима? Вот я бы с ней лег!
— Так она же жива?!
— О-о!
Чукча вернулся из армии. У его жены — ребенок.
— Откуда ребенок, однако! Меня ведь не было?
— Так ты же фотографию присылал из армии, помнишь?
— Однако… Но ведь там я до пояса!
Далёкое будущее. Сидят два старых программиста:
— А помнишь! Давно, когда Windows ещё были окнами…