— Пей, пей, Иванушка: Ты все равно козел! Хуже не будет…

Захотел раз Чукча избавиться от своего больного и богатого брата. Пригласил он Русского — каратеиста и сказал:
— Переоденься шаманом и убей моего брата.
Русский переоделся, вошел в чум, оттуда послышалась возня. Русский вышел: готово дело. Потом у Чукчи умирал второй брат и он опять позвал Русского добить брата. А потом Чукча подумал: "Этот человек убил двух моих братьев. Теперь надо убить его." И позвал Японца — каратеиста и сказал ему:
— Притворись моим умирающим братом, а когда под видом шамана войдет Русский — убей его.
Русский, ничего не подозревая, вошел в чум; послышалась возня и хрип. Русский вышел и сказал:
— Ну и братец был у тебя! Ему бы еще жить да жить!

В доме у Пушкиных, в Захарове, жила больная их родственница, молодая помешанная девушка. Полагая, что ее можно вылечить испугом, родные, проведя рукав пожарной трубы в ее окно, хотели обдать ее внезапной душью. Она действительно испугалась и выбежала из своей комнаты. В то время Пушкин возвращался с прогулки из рощи.
— Братец,— закричала помешанная,— меня принимают за пожар.
— Не за пожар, а за цветок! — отвечал Пушкин.— Ведь и цветы в саду поливают из пожарной трубы.

Лежат два цыпленка на витрине продовольственного магазина импортный и наш советский. Импортный толстый, жирный, посмотрел одним глазом на советского и говорит:
— Что ж ты, братец, такой хилый? Не кормили тебя, что ли? Весь аж посинел.
Советский с гордостью отвечает:
— Зато я своей смертью умер!

Идет бегемот по лесу, сам такой весь грустный-грустный. А навстречу ему жираф. И говорит:
— Ты чего, браток, грустный-то такой?
А бегемот и отвечает:
— Да, блин, дерьмо… С работы выгнали, в семье бардак, дочка — дура, залетела, денег нет и не будет… Короче хреново все, вот и грустно.
А жираф и говорит ему:
— Да брось ты, родной, все это образуется. Ежели в одном месте хреново, значит в другом хорошо — это же диалектика — это еще Ломоносов придумал. Брось, это значит у тебя сейчас темная полоса в жизни пошла, а значит будет у тебя и светлая обязательно… Так вот жираф бегемота уговорил, и на том они и расстались. Но вскоре встречаются они опять, а бегемот — ну просто никакой…
— Братец-бегемот, что же с тобой такое? — спрашивает его жираф.
— Да ты знаешь, — отвечает тот, — я понял, та полоса была светлой…

Идут сестрица Аленушка и братец Иванушка по тропинке в лесу. Вдруг видят лужу. Сестрица Аленушка говорит братцу:
— Эту лужу Кощей заколдовал. Не пей из нее — козленочком станешь!
— А если ты, сестрица, из этой лужи попьешь, то станешь козочкой?
— Щас! Ты Кощея не знаешь. Если я попью из этой лужи, то стану не козочкой. Я стану рачком.