Две блохи вылазят из кабака:
Возможно Вам зайдёт:
Морозным зимним вечером прогуливался Владимир Ильич по Москве и встретил маленькую девочку. Девочка горько плакала…
— Что же ты плачешь, девочка? — спросил Ильич.
— Мама мне дала копеечку на хлебушек, а я ее потеряла… Пожалел Ленин девочку, дал ей копеечку, а она все равно горько плачет.
— Что же ты теперь-то плачешь, девочка? — опять спросил Ильич.
— А вот если бы я не потеряла копеечку, то было бы у меня сейчас две копеечки…
Не понравилась Ильичу буржуазная сущность девочки. Отнял он у нее копеечку, а заодно и пальто, и шапочку…
В туристическое агентство заходит детина с массивной золотой цепью на бычьей шее. Его спрашивают:
— Желаете приобрести путевку?
— Ну, в натуре. Мне на Канары надо, блин.
— Вам повезло, у нас самые дешевые путевки в городе.
— Нет, это не годится. Мне для шефа. Шефу надо все самое дорогое.
— Вы знаете, вы все равно пришли по адресу. Можем предоставить президентские апартаменты в пятизвездочном отеле.
— Нет, шефу это не подойдет.
— Простите, это почему?
— Шеф не любит общества. Ему надо отдельную виллу.
— Но это будет стоить совершенно особых денег.
— Деньги — не ваша проблема.
— В принципе, это возможно. А какие еще будут пожелания?
— Надо, чтобы на три километра вокруг не было ни единой живой души.
— Это, конечно, возможно, но будет стоить очень больших денег.
— Деньги для нас вопрос второстепенный, главное, чтобы шеф был доволен.
— Ну что же, тогда можем предложить вам отдельную двухэтажную виллу, всего в двухстах метрах от берега.
— Это не годится. Шеф любит, когда пять метров, не больше.
— Но, пардон! Это совершенно невозможно. В Европе существуют санитарные нормы… На таком расстоянии от берега вилл просто нет.
— Ну перенесите виллу, что ли. Это ваши проблемы. Мы платим.
Длительное время сотрудники туристического агенства созваниваются, отправляют и принимают факсы.
— Ну что ж, мы выполним ваш заказ. Давайте еще раз уточним детали.
— Давайте.
— Двухэтажная отдельная вилла.
— Так.
— В радиусе трех километров ни одной живой души.
— Да.
— Пять метров от берега моря. Само собой, всякие прочие аксессуары — вид на пик Тенерифе, чайки…
— Стоп. Чайки? ! Шеф не любит, когда птицы шумят.
— Но это же природа, так сказать, неотъемлемый атрибут отдыха на море.
— Атрибут, говорите? Ладно, пусть будут. Только надо, чтобы они молчали и облетали виллу у берега справа налево, а с другой стороны летали слева направо в трех километрах от виллы.
— Но… это же невозможно! Это же дикая природа!
— Дикая, не дикая. Мы или платим, или не берем.
Проходит две недели. На балюстраду отдельно стоящей виллы на Канарских островах выходит новый русский в парчовом халате и с массивным золотым крестом на волосатой груди. Потягивается со сна, чешет грудь и смотрит: на песок накатываются барашки редких волн, восходящее солнце позолотило верхушку пика Тенерифе, справа налево гуськом летят чайки с завязанными клювами.
— Эх, красотища-то какая… Природа… Благодать! А я дурак, все деньги, деньги! Нет, недаром люди говорят — не в деньгах счастье!
Учительница спрашивает Вовочку:
— Если я дам тебе два яблока, еще два яблока, а потом еще два, сколько всего яблок у тебя будет?
— Семь.
— Вовочка, посчитай внимательнее. Если я дам тебе два яблока, еще два яблока, а потом еще два, сколько всего яблок у тебя будет?
— Семь.
— Хорошо, смотри. Если я дам тебе две груши, еще две груши, а потом еще две, сколько всего груш у тебя будет?
— Шесть.
— Ну, вот видишь! А если тоже самое, но с яблоками???
— Семь.
— Да почему семь-то?
— Потому что одно яблоко у меня уже есть.
По Староконному рынку в Одессе прогуливается мужчина и внимательно разглядывает волнистых попугаев. Он подходит к одному из продавцов птиц и спрашивает:
— Мил человек, а ваши попугаи разговаривают или поют?
— Мои попугаи самые ценные, они молчат!
— Странно, но я считал самыми дорогими попугайчиков, которые умеют говорить.
— Я вас умоляю! У вас есть жена, дети, теща?
— Да, супруга, две дочери и мама жены тоже у нас живет.
— Таки вам мало собеседников?
Сидят два наркомана на чердаке. Пыхнули:
— О! Гляди — крокодил полетел!
— Во торкает!
А внизу у подъезда две старушки:
— Тьфу! Опять на чердаке наркоманы сидят.
— Откуда ты знаешь?
— Да вон крокодил полетел.
Встретились две улитки. У одной из них нет на спине раковины.
— Ой, что с тобой случилось? — спрашивает улитка с раковиной.
Вторая отвечает ей шепотом:
— Только ты не говори никому — я из дома ушла…
Приехал новый русский на охоту на медведя. Джип-Хаммер, специальный камуфляж, навороченный автомат с оптическим прицелом ночного виденья. Заходит в лес, а навстречу ему мужик в лаптях, в ушанке и в телогрейке — типичный деревенский алкаш:
— О, мил человек, куда путь держишь?
Новый русский:
— На медведя!
— Да неблагодарное это занятие… Медведь — ХОЗЯИН! На него мой дед с рогатиной ходил, отец с рогатиной ходил…
— Да ты смотри! Этот автомат — хоть слона завалит!.. Оптика, пули с бронированным сердечником… — Сказал он это и ушёл в лес.
Алкаш, затягивается самокруткой:
— Да-а-а теперь в лес вообще ходить опасно… У медведя там и так ужо две рогатины, а теперь и автомат еще будет…
Поймали индейцы англичанина, француза и русского. Собрался совет вождей, надумали порешить…
Ну говорят:
— Вот вам ружье. Вон в небе сокол. Кто сокола собьет, тот жив останется.
Взял винчестер англичанин. Целился-целился, выстрелил — ни хрена не попал.
— Ну, что… последняя просьба — говорят.
Попросил он стаканчик виски, и порешили его.
Взял винчестер француз… Короче, тоже коньячку ему налили — и шлепнули.
Взял винчестер русский. Поднял, поводил прицелом. Потом опускает и говорит:
— А можно мне сразу последнее желание?
— Дык чего уж там, все равно промахнешься.
— Две бутылки водки!
Выпил он водочку… Вскинул винчестер. Не целясь — бабах! И упал сокол…
У индейцев челюсти попадали.
— И как это ты попал так? — спрашивают.
— Дык вы шо, мужики! Из восьми стволов да по такой стае!…
Ползут две улитки, а навстречу им — слизняк.
Одна улитка — очень ехидно — другой:
— Подруга, полюбуйся на этого бомжа…