Одной водкой сыт не будешь,...
Одной водкой сыт не будешь, но это редко кого огорчает.
Возможно Вам зайдёт:
Наташа на балу говорит Ржевскому:
- Я сегодня ночью буду дома одна...
Ржевский:
- Хорошо, наверное, быть дома ночью одной
Наташа:
- Я буду спать в большой мягкой постели...
Ржевский:
- Хорошо, наверное, спать в большой мягкой постели...
Наташа:
- Я буду спать совершенно голая...
Ржевский:
- Хорошо, наверное, спать совершенно голой...
Наташа:
- Ржевский, приходите сегодня ко мне еб%%%%я!
Ржевский (загадочно):
- Намек понял.
Воспитательница в детском саду спрашивает:
— Ребята, назовите какого-нибудь очень злого зверя.
Дети:
— Волк… тигр… лев… леопард…
Вовочка:
— Кроколев.
— Вовочка, разве есть такой зверь? — спрашивает воспитательница, — как же он выглядит?
— Это такой зверь, — отвечает Вовочка, — у которого с одной стороны голова льва, а с другой — голова крокодила.
— Такого не может быть, — говорит воспитательница, — если у него будет с каждой стороны голова, он не сможет какать.
— Вот поэтому он такой и злой.
В отдел кадров одной московской конторы приходит Рабинович и просит принять на работу. Начальник отдела кадров говорит:
— Знаете, молодой человек, у нас тут сотрудник умер. Очень уважали в коллективе. Вот, давайте, как испытание вам: сможете устроить его на Новодевичье кладбище, возьмем вас на работу. Ну а уж если нет, то и нет.
— Договорились, — говорит Рабинович и убегает.
Назавтра звонит в отдел кадров:
— Так, записывайте. Есть семь мест на Новодевичьем, три у Кремлевской стены и два места в Мавзолее. Готовьте людей!
Зима, два медведя просыпаются в одной берлоге, от того что ужасно хочется тр*хаться. После недолгих размышлений на тему кого же оттр*хать, один медведь говорит второму:
— А давай друг-друга, кто тут нас видит, никто и не узнает.
В общем уговорил. Ну вот значит, занялись они сексом, разошлись так что берлога подтаяла. На ту беду по лесу бежал заяц, и провалился в берлогу. Видит медведи совокупляются, ну думает во попал, щас меня медведи порвут. А медведи думают, заяц всему лесу растрезвонит что они тр*хались, надо зайца мочить. А заяц выпрыгнул из берлоги и ходу, медведи за ним, бежали, бежали, выбегают на озеро, заяц подскользнулся и упал в прорубь. Медведи к проруби подбегают и давай зайца лапами там вылавливать. Тут бобёр выныривает и говорит:
— Идите дальше *битесь, заяц утонул.
В туристическое агентство заходит детина с массивной золотой цепью на бычьей шее. Его спрашивают:
— Желаете приобрести путевку?
— Ну, в натуре. Мне на Канары надо, блин.
— Вам повезло, у нас самые дешевые путевки в городе.
— Нет, это не годится. Мне для шефа. Шефу надо все самое дорогое.
— Вы знаете, вы все равно пришли по адресу. Можем предоставить президентские апартаменты в пятизвездочном отеле.
— Нет, шефу это не подойдет.
— Простите, это почему?
— Шеф не любит общества. Ему надо отдельную виллу.
— Но это будет стоить совершенно особых денег.
— Деньги — не ваша проблема.
— В принципе, это возможно. А какие еще будут пожелания?
— Надо, чтобы на три километра вокруг не было ни единой живой души.
— Это, конечно, возможно, но будет стоить очень больших денег.
— Деньги для нас вопрос второстепенный, главное, чтобы шеф был доволен.
— Ну что же, тогда можем предложить вам отдельную двухэтажную виллу, всего в двухстах метрах от берега.
— Это не годится. Шеф любит, когда пять метров, не больше.
— Но, пардон! Это совершенно невозможно. В Европе существуют санитарные нормы… На таком расстоянии от берега вилл просто нет.
— Ну перенесите виллу, что ли. Это ваши проблемы. Мы платим.
Длительное время сотрудники туристического агенства созваниваются, отправляют и принимают факсы.
— Ну что ж, мы выполним ваш заказ. Давайте еще раз уточним детали.
— Давайте.
— Двухэтажная отдельная вилла.
— Так.
— В радиусе трех километров ни одной живой души.
— Да.
— Пять метров от берега моря. Само собой, всякие прочие аксессуары — вид на пик Тенерифе, чайки…
— Стоп. Чайки? ! Шеф не любит, когда птицы шумят.
— Но это же природа, так сказать, неотъемлемый атрибут отдыха на море.
— Атрибут, говорите? Ладно, пусть будут. Только надо, чтобы они молчали и облетали виллу у берега справа налево, а с другой стороны летали слева направо в трех километрах от виллы.
— Но… это же невозможно! Это же дикая природа!
— Дикая, не дикая. Мы или платим, или не берем.
Проходит две недели. На балюстраду отдельно стоящей виллы на Канарских островах выходит новый русский в парчовом халате и с массивным золотым крестом на волосатой груди. Потягивается со сна, чешет грудь и смотрит: на песок накатываются барашки редких волн, восходящее солнце позолотило верхушку пика Тенерифе, справа налево гуськом летят чайки с завязанными клювами.
— Эх, красотища-то какая… Природа… Благодать! А я дурак, все деньги, деньги! Нет, недаром люди говорят — не в деньгах счастье!
Сара жалуется маме:
— Мама, вы представляете, уже медовый месяц заканчивается, а Абрам меня ни разу не имел, прям и не знаю, что такое.
— Не может такого быть.
— Ну не верите, можете сегодня ближе к ночи проверить.
Дело ближе к ночи, мама на стреме, в замочную скважину видит такую картину: лежат Сара и Абрам, на кровати, включен торшер, Абрам в одной руке держит книгу, читает ее, другой рукой ласкает жену, шея, грудь, живот, дошел до "этого" места, ну мать засмущалась, и пошла спать. На следующее утро Сара:
— Мама, ну вы видели?
— Да все я видела, дочка, чего ты на своего мужа бочку катишь, такой нежный у тебя, ласковый.
— Да что вы видели мама?
Та ей рассказывает.
— Мама — так вы же самого главного не видели — он же обмакнет палец, перелистывает страницу и читает дальше!
Встретились две улитки. У одной из них нет на спине раковины.
— Ой, что с тобой случилось? — спрашивает улитка с раковиной.
Вторая отвечает ей шепотом:
— Только ты не говори никому — я из дома ушла…
Крокодил Гена и Чебурашка спят в одной комнате. Ночь. Тишина. Темень. Внезапно Гена вскакивает с постели.
— Долой антинародный режим!
— Ген, успокойся, ночь на дворе. Спи.
Гена засыпает. Через несколько минут снова вскакивает.
— Правительство в отставку!
— Ген, ну спи уже, поздно, не мешай.
Засыпают. Через пять минут.
— Вся власть Советам! Президента в отставку! Землю крестьянам! Фабрики рабочим!
— Ген, ну говорил я тебе, не ешь ты на ночь столько коммунистов!
Сельская учительница никак не могла решить, за кого же ей выйти замуж: за директора школы или за тракториста. С одной стороны быстрый карьерный рост, а другой без трактора хрен до школы доберешься…