Анекдоты про Чапаева
Идет Василий Иванович, смотрит — на избе новая вывеска: «Медпункт». Удивился, зашел, видит — сидят за столом Петька в белом халате, рядом Анка — медсестра. «Вот, аферисты, они же в медицине ни хрена не понимают! — думает Василий Иванович — Сейчас я их разоблачу…» Петька тем временем спрашивает:
— На что жалуетесь, Василий Иваныч?
Василий Иванович (соображая, что бы придумать):
— Да вот что-то вкус пропал — ничего не чувствую!
Петька кричит:
— Анка, таблетку номер 6 Василий Иванычу!
Василий Иванович разжевал таблетку, поморщился и выплюнул:
— Петька, да это же говно!
Петька:
— Анка, пиши: «Вкус восстановился».
Василий Иванович ушел, злой как черт. На следующий день опять идет мимо, заходит, думает: «Ну, уж сейчас я их разоблачу!». Говорит:
— Что-то у меня с памятью совсем плохо стало, все забываю, ничего не помню. Можете мне помочь?
Петька (бодро):
— А как же, Василий Иваныч! Анка, таблетку номер 6!
Василий Иванович:
— Так это же говно, Петька, ты мне его вчера давал!
Петька:
— Пиши, Анка: «Память восстановилась».
— На что жалуетесь, Василий Иваныч?
Василий Иванович (соображая, что бы придумать):
— Да вот что-то вкус пропал — ничего не чувствую!
Петька кричит:
— Анка, таблетку номер 6 Василий Иванычу!
Василий Иванович разжевал таблетку, поморщился и выплюнул:
— Петька, да это же говно!
Петька:
— Анка, пиши: «Вкус восстановился».
Василий Иванович ушел, злой как черт. На следующий день опять идет мимо, заходит, думает: «Ну, уж сейчас я их разоблачу!». Говорит:
— Что-то у меня с памятью совсем плохо стало, все забываю, ничего не помню. Можете мне помочь?
Петька (бодро):
— А как же, Василий Иваныч! Анка, таблетку номер 6!
Василий Иванович:
— Так это же говно, Петька, ты мне его вчера давал!
Петька:
— Пиши, Анка: «Память восстановилась».
Петька возвращается в полк. Чапаев — ему:
— Петька, ты чего это такой понурый?
— Да вот в военную Академию поступал, и на экзамене провалился.
— Как? Почему это?
— Да вот, спросили меня, кто такой Цезарь, а я возьми и ответь, что это конь из пятого эскадрона.
— Это моя вина, Петька. Пока тебя не было, я же Цезаря в седьмой эскадрон перевел.
— Петька, ты чего это такой понурый?
— Да вот в военную Академию поступал, и на экзамене провалился.
— Как? Почему это?
— Да вот, спросили меня, кто такой Цезарь, а я возьми и ответь, что это конь из пятого эскадрона.
— Это моя вина, Петька. Пока тебя не было, я же Цезаря в седьмой эскадрон перевел.
Решили Петька с Чапаевым сходить в комнату смеха. Приходят и смотрят рядом комната секса.
— Петька, ты иди в комнату секса, а я пойду в комнату смеха.
Заходит Петька в комнату секса, видит посреди комнаты стоит большой глобус, а наверху глобуса стоит голая баба и надпись: "Кто ко мне заберется, тому я отдамся". Стал Петька карабкаться, шар крутится и Петька все время слетает. Через час Петька выходит, злой, сердитый, а Василий Иванович со смеху умирает.
— Ну, Петька, а теперь давай, ты иди в комнату смеха, а я пойду в комнату секса.
Заходит Петька в комнату смеха. Кругом пусто. Смотрит в стене дырочка. Петька в эту дырочку глядь, а там Василий Иванович на глобус лезет.
— Петька, ты иди в комнату секса, а я пойду в комнату смеха.
Заходит Петька в комнату секса, видит посреди комнаты стоит большой глобус, а наверху глобуса стоит голая баба и надпись: "Кто ко мне заберется, тому я отдамся". Стал Петька карабкаться, шар крутится и Петька все время слетает. Через час Петька выходит, злой, сердитый, а Василий Иванович со смеху умирает.
— Ну, Петька, а теперь давай, ты иди в комнату смеха, а я пойду в комнату секса.
Заходит Петька в комнату смеха. Кругом пусто. Смотрит в стене дырочка. Петька в эту дырочку глядь, а там Василий Иванович на глобус лезет.
Приходит Абрам к Василию Ивановичу и просит принять его в отряд. Василий Иванович спрашивает у Петьки:
— Петька, что будем делать? Как же нам его отшить?
Петька посоветовал:
— Дай-ка ему, Василий Иванович, для проверки задание потрудней, он не выполнит его, а мы откажем ему в приеме.
Василий Иванович:
— Здорово ты придумал, Петька! Ну-ка, Абрам, вот тебе проверочное задание — надо добыть вражеское знамя!
Абрам кивает головой и уходит. На следующее утро Абрам стучится к Василию Ивановичу:
— Василий Иванович, вот тебе вражеское знамя!
Василий Иванович (изумленно):
— Как же ты его достал?
Абрам:
— Да на наше обменял!
— Петька, что будем делать? Как же нам его отшить?
Петька посоветовал:
— Дай-ка ему, Василий Иванович, для проверки задание потрудней, он не выполнит его, а мы откажем ему в приеме.
Василий Иванович:
— Здорово ты придумал, Петька! Ну-ка, Абрам, вот тебе проверочное задание — надо добыть вражеское знамя!
Абрам кивает головой и уходит. На следующее утро Абрам стучится к Василию Ивановичу:
— Василий Иванович, вот тебе вражеское знамя!
Василий Иванович (изумленно):
— Как же ты его достал?
Абрам:
— Да на наше обменял!
Василий Иванович и Петька купили козу. Доят первый день — 3 литра, 2 день — 2 литра, 3 день — 1 литр. Недовольные повели козу к ветеринару. После осмотра он говорит:
— Козел конечно задроченный, но жить будет.
— Козел конечно задроченный, но жить будет.
Чапаева с Петькой направили в Африку для культурной помощи слаборазвитым странам. Вскоре приезжает комиссия ЦК проверять их работу. Они видят скачущего Чапаева в развевающейся бурке по берегу реки Лимпопо и буксирующего на тросе негра, скользящего по реке на водных лыжах. Комиссия довольна. Она движется дальше и встречает Петьку, который запряг в плуг двух негров и пашет землю.
Комиссия возмущена:
— И это вы называете культурной помощью? Берите пример с товарища Чапаева, катающего негра!
— Не, это Василий Иваныч крокодила на живца ловит!
Комиссия возмущена:
— И это вы называете культурной помощью? Берите пример с товарища Чапаева, катающего негра!
— Не, это Василий Иваныч крокодила на живца ловит!
Василий Иванович возвращается из Москвы: где поступал в Академию. Петька спрашивает:
— Василий Иванович, поступил?
— Нет, Петька, на математике завалили! Дают лист бумаги и говорят: «Изобразите квадратный трехчлен». А я не то чтобы нарисовать, а даже представить себе такую гадость не могу…
— Василий Иванович, поступил?
— Нет, Петька, на математике завалили! Дают лист бумаги и говорят: «Изобразите квадратный трехчлен». А я не то чтобы нарисовать, а даже представить себе такую гадость не могу…
— Штирлиц, Вам не кажется, что мы уже где-то встречались?
— Может быть, в сороковом в Польше, группенфюрер?
— Нет, Штирлиц…
— А может быть, в тридцать шестом в Испании, группенфюрер?
— Нет, Штирлиц…
— А может…
— Петька???
— Василий Иванович!!!
— Может быть, в сороковом в Польше, группенфюрер?
— Нет, Штирлиц…
— А может быть, в тридцать шестом в Испании, группенфюрер?
— Нет, Штирлиц…
— А может…
— Петька???
— Василий Иванович!!!
Учитель в школе спрашивает Вовочку:
— Вовочка, скажи, кто такой Василий Иванович Чапаев?
— Предводитель негров.
— Вовочка, почему?
— Так он против белых воевал.
— Вовочка, скажи, кто такой Василий Иванович Чапаев?
— Предводитель негров.
— Вовочка, почему?
— Так он против белых воевал.
Пошел Петька учиться в автошколу. Ну, отучился, вернулся, а Василий Иваныч решил его проверить. Ну, сели они в машину, едут.
Василий Иванович:
— Петька! Это какой знак?
Петька:
— Ну, такой-то.
Василий Иванович:
— Петька! А это какой знак?
Петька:
— Ну, такой-то.
Василий Иваныч думает, как бы Петьку на*бать?
Василий Иванович:
— Петька! Останови, я в магазин сбегаю!
А сам за угол, и поставил знак, на котором нарисовал член с яйцами.
Сели, дальше едут.
Василий Иванович:
— Петька! А это чего за знак такой?
Петька:
— Здесь, Василий Иваныч, дорога х*евая, яйца отбить можно!
Василий Иванович:
— Петька! Это какой знак?
Петька:
— Ну, такой-то.
Василий Иванович:
— Петька! А это какой знак?
Петька:
— Ну, такой-то.
Василий Иваныч думает, как бы Петьку на*бать?
Василий Иванович:
— Петька! Останови, я в магазин сбегаю!
А сам за угол, и поставил знак, на котором нарисовал член с яйцами.
Сели, дальше едут.
Василий Иванович:
— Петька! А это чего за знак такой?
Петька:
— Здесь, Василий Иваныч, дорога х*евая, яйца отбить можно!
Окружили белые Василия Ивановича с Петькой в лесу. Петька помоложе был да пошустрее, на дерево забрался, а Василий Иванович не смог, за дерево спрятался. Поймали его белые, бить стали. Били, били, устали, сели отдохнуть, самогона выпить. Жалко Петьке Чапаева, слез с дерева.
— Василий Иванович, лезь на дерево, а я на твое место лягу, пусть меня бьют.
Подсадил того на дерево, сам лег на его место. Вскоре подошли белые.
— Ну что, говорит старший, — хватит этого бить, давайте того, который на дереве сидит.
— Василий Иванович, лезь на дерево, а я на твое место лягу, пусть меня бьют.
Подсадил того на дерево, сам лег на его место. Вскоре подошли белые.
— Ну что, говорит старший, — хватит этого бить, давайте того, который на дереве сидит.
Попал Петька в плен к садистам, посчастливилось ему сбежать. Василий Иванович его и спрашивает, мол как там.
Петька ему говорит:
— Я лучше покажу.
Заводит его в сарай зажимает его член в тиски. Достает пилу.
Василий Иванович с ужасом:
— Ты что садюга пилить будешь?!
— Не-а пилить ты будешь, а я пошел сарай поджигать!..
Петька ему говорит:
— Я лучше покажу.
Заводит его в сарай зажимает его член в тиски. Достает пилу.
Василий Иванович с ужасом:
— Ты что садюга пилить будешь?!
— Не-а пилить ты будешь, а я пошел сарай поджигать!..
Василий Иванович говорит Петьке:
— Петька ты что делаешь?
— Антенну натягиваю!
— Ну и имена нынче пошли.
— Петька ты что делаешь?
— Антенну натягиваю!
— Ну и имена нынче пошли.
Идут по пустыне Василий Иваныч и Петька. Голодные, как собаки. Вдруг видят — полуобглоданый пряник в песке валяется. Василий Иваныч говорит:
— Слушай, Петька, давай с тобой в базар поиграем, а то просто так сожрем пряник, быстро, и никакого кайфа.
— А как это?
— Просто, Петька. Ты пойди, пошарься по пустыне, камушков пособирай. Потом придешь и скажешь: «Взвесьте мне пряник». Я тебе пряник продам, и мы его вместе зарубаем.
Ну, значит, ушел Петька. Приходит минут через 10, и к Василию Иванычу:
— Василий Иваныч, продай пряник.
Василий Иваныч (дожевывая):
— Извини, Петька, кончились пряники.
— Слушай, Петька, давай с тобой в базар поиграем, а то просто так сожрем пряник, быстро, и никакого кайфа.
— А как это?
— Просто, Петька. Ты пойди, пошарься по пустыне, камушков пособирай. Потом придешь и скажешь: «Взвесьте мне пряник». Я тебе пряник продам, и мы его вместе зарубаем.
Ну, значит, ушел Петька. Приходит минут через 10, и к Василию Иванычу:
— Василий Иваныч, продай пряник.
Василий Иваныч (дожевывая):
— Извини, Петька, кончились пряники.
На прошлой неделе к трактористу Васе пришёл друг Слава с тремя сотнями рублей. Вернулся Василий домой через неделю, ни жена, ни дети его не узнают… Вот что делает с людьми Слава и деньги!
— Запомни, Василий, жизнь — это не семга, не осетрина и не красная икра. Жизнь — это килька в томате, максимум — хек.
— С кем это ты, Петрович, разговариваешь?
— Кота жизни учу.
— С кем это ты, Петрович, разговариваешь?
— Кота жизни учу.
В вагоне поезда, с трудом найдя среди толпы мешочников место, Василий Иванович залез на полку, снял сапоги и свесил ноги вниз. Снизу интеллигентная дама его спрашивает:
— Любезный, вы носки-то меняете?
— Только на сало!
— Любезный, вы носки-то меняете?
— Только на сало!
В детстве я читал русскую народную сказку. Там у всех персонажей было имя-отчество: кот — Котофей Иванович, лиса — Лизавета Ивановна, волк — Вольдемар Иванович, медведь — Михаил Иванович… Вот читал и думал: "А Иван-то не промах!"
Василий Иванович с Петькой пошли на спектакль «Лампа Алладина». А Петька перед этим пива попил — ну и в туалет захотелось. Час терпит, полтора часа терпит — не выдержал — выскакивает в коридор, а там двери. Он в первую дверь — касса, во вторую — директор, в третью — бухгалтерия, в четвертую — темно и горшок стоит. Петька к горшку подбегает:
— Ф-ф-ф-у-у-у-у-у-у-у-у!..
Довольный возвращается в зал, а там все лежат от смеха. Петька к Чапаеву, а тот говорит:
— Когда ты, Петька, вышел на сцену — зал подумал, что это такая роль. Когда ты поссал в горшок — зал притих. Когда ты уходил — зал молчал. Но когда из горшка вылез джинн и сказал, что это не роль, а п*здец, и что с завтрашнего дня он объявляет забастовку — зал не выдержал…
— Ф-ф-ф-у-у-у-у-у-у-у-у!..
Довольный возвращается в зал, а там все лежат от смеха. Петька к Чапаеву, а тот говорит:
— Когда ты, Петька, вышел на сцену — зал подумал, что это такая роль. Когда ты поссал в горшок — зал притих. Когда ты уходил — зал молчал. Но когда из горшка вылез джинн и сказал, что это не роль, а п*здец, и что с завтрашнего дня он объявляет забастовку — зал не выдержал…
Решили Василий Иванович и Петька слетать на Украину. Сели в самолет, полетели, но их застал шторм, они потеряли курс и в конце концов их отнесло в Китай. Прилетают, выходят и видят целую толпу узкоглазых любопытных зевак.
Тогда Петька говорит:
— Ну что хохлы прищурились — самолет не видели?
Тогда Петька говорит:
— Ну что хохлы прищурились — самолет не видели?
К припаркованной машине "Чайка" подошел грузин… Спрашивает у водителя:
— Как тебя зовут?
— Валерик.
— Слушай, Валерик. Есть предложение. Сейчас везешь меня к консерватории Чайковского. Там возле памятника будет стоять красивая женщина. Ты машину останавливаешь, выходишь, дверь открываешь и спрашиваешь: "Гоги Иванович, я вам сегодня не нужен?" А я тебе говорю: "Когда рядом такая красивая женщина, ты мне не нужен". Тогда ты говоришь мне, так, между прочим: "Гоги Иванович, дайте мне пятьдесят рублей". И я даю тебе пятьдесят рублей.
— Пойдет?
— Пойдет…
Подъехали к консерватории. Возле памятника Чайковского действительно стояла красивая женщина. Валерик вышел из машины, выпустил пассажира и спросил, нужен ли он Гоги Ивановичу. Тот ему ответил, что когда есть такая красивая женщина, он ему не нужен. Тогда Валерик небрежно сказал:
— Гоги Иванович, дай мне пять тысяч рублей.
Продолжительная пауза. Гоги Иванович повернулся к Валерику, вытащил портмоне и, отсчитывая деньги, проговорил:
— Молодец, Валерик, бл*дь…
— Как тебя зовут?
— Валерик.
— Слушай, Валерик. Есть предложение. Сейчас везешь меня к консерватории Чайковского. Там возле памятника будет стоять красивая женщина. Ты машину останавливаешь, выходишь, дверь открываешь и спрашиваешь: "Гоги Иванович, я вам сегодня не нужен?" А я тебе говорю: "Когда рядом такая красивая женщина, ты мне не нужен". Тогда ты говоришь мне, так, между прочим: "Гоги Иванович, дайте мне пятьдесят рублей". И я даю тебе пятьдесят рублей.
— Пойдет?
— Пойдет…
Подъехали к консерватории. Возле памятника Чайковского действительно стояла красивая женщина. Валерик вышел из машины, выпустил пассажира и спросил, нужен ли он Гоги Ивановичу. Тот ему ответил, что когда есть такая красивая женщина, он ему не нужен. Тогда Валерик небрежно сказал:
— Гоги Иванович, дай мне пять тысяч рублей.
Продолжительная пауза. Гоги Иванович повернулся к Валерику, вытащил портмоне и, отсчитывая деньги, проговорил:
— Молодец, Валерик, бл*дь…
Сдают экзамены в Военной Академии Чапаев, и Котовский. Чапаеву задают вопрос:
— Как называются документы, удостоверяющие личность?
Котовский шепчет:
— Ман-да-ты!
Чапаев поворачивается:
— Тебе уши обрезать — вообще на зал*пу похож будешь!
— Как называются документы, удостоверяющие личность?
Котовский шепчет:
— Ман-да-ты!
Чапаев поворачивается:
— Тебе уши обрезать — вообще на зал*пу похож будешь!
Ползут Анка, за ней Василий Иванович, следом Петька, в разведку.
Василий Иванович достает Анку расспросами:
— Анка, ты случаем в балете не была?
— Не, а чего?
— Да уж больно ноги у тебя красивые…
Василий Иванович опять за свое:
— Анка, ты художественной гимнастикой не занималась?
— Не, а чего?
— Да уж больно фигура у тебя стройная…
Надоело Петьке слушать все это:
— Василий Иванович, а ты пахарем никогда не был?
— Нет, а что?
— Да уж больно борозда после тебя глубокая…
Василий Иванович достает Анку расспросами:
— Анка, ты случаем в балете не была?
— Не, а чего?
— Да уж больно ноги у тебя красивые…
Василий Иванович опять за свое:
— Анка, ты художественной гимнастикой не занималась?
— Не, а чего?
— Да уж больно фигура у тебя стройная…
Надоело Петьке слушать все это:
— Василий Иванович, а ты пахарем никогда не был?
— Нет, а что?
— Да уж больно борозда после тебя глубокая…
Когда бабульки во дворе узнали что рыжий Петька не только панк, но и гей, то стали ласково, про себя, называть его: петушок — золотой гребешок…
Василий Иванович:
— Темно, как у негра в жопе, простите — в заднице.
Петька:
— Все Василий Иванович знает, везде побывал…
— Темно, как у негра в жопе, простите — в заднице.
Петька:
— Все Василий Иванович знает, везде побывал…
Петька допытывается у Чапаева:
— Василий Иваныч, а вот ты два литра водки выпить можешь?
— Конечно могу, Петька, а как выпью — такие идеи задвигаю!
— Василий Иваныч, а травы — целый косяк — можешь скурить?
— Да запросто, как накурюсь — выхожу перед дивизией речи толкать, так прет!
— Обана, Василий Иваныч, а грибов можешь сожрать горсть? А потом, наверное, книги писать тянет, философию всякую, да?
— Не, Петька, грибов, а потом философию — не могу. А вот товарищ Ленин — может!
— Василий Иваныч, а вот ты два литра водки выпить можешь?
— Конечно могу, Петька, а как выпью — такие идеи задвигаю!
— Василий Иваныч, а травы — целый косяк — можешь скурить?
— Да запросто, как накурюсь — выхожу перед дивизией речи толкать, так прет!
— Обана, Василий Иваныч, а грибов можешь сожрать горсть? А потом, наверное, книги писать тянет, философию всякую, да?
— Не, Петька, грибов, а потом философию — не могу. А вот товарищ Ленин — может!
Василий Иванович, — спрашивает Петька, — а что такое философия?
— Ну-у, Петька, как-бы тебе объяснить подоходчивей… Ну, вот, представь: приходят два человека в баню. Один — чистый, другой — грязный. В бане всего одно ведро воды. Кому первому мыться?
— Ну, наверное,… грязному…
— Да, но после него вода будет грязная…?
— Ну тогда, значит, чистому…?
— А зачем чистому мыться, если он и так чистый?
— Василий Иванович, так это ж какая-то фигня получается…!?
— Вот, Петька, эта самая фигня и называется философия!
— Ну-у, Петька, как-бы тебе объяснить подоходчивей… Ну, вот, представь: приходят два человека в баню. Один — чистый, другой — грязный. В бане всего одно ведро воды. Кому первому мыться?
— Ну, наверное,… грязному…
— Да, но после него вода будет грязная…?
— Ну тогда, значит, чистому…?
— А зачем чистому мыться, если он и так чистый?
— Василий Иванович, так это ж какая-то фигня получается…!?
— Вот, Петька, эта самая фигня и называется философия!
Водитель-чайник отъезжает из дома в первую свою поездку. Отдохнуть на пляж. С женой, конечно. По дороге заезжает на заправку. Заливает бензинчику в бак, выруливает с заправки, и уж было собрался ехать дальше, ан нет, жена говорит:
— Не хочу на пляж, хочу на дачу!
А это, естественно, совсем в другую сторону. Нет проблем. Включает левый поворотник и через двойную сплошную разделительную полосу… А на той стороне, у обочины сидит в люльке ГАИшник, и от делать нефига жезлом болтает. Он это дело увидел и от такой наглости палку из рук выронил. С люльки прыг. Выбегает на середину дороги, руки врастопырку кричит:
— Стой! Стой!
Водитель останавливается. Диалог:
— Ваши документы.
— Пожалуйста.
— Иван Иванович! Вы правила дорожного движения знаете?
— Да!
— Иван Иванович! Вы двойную сплошную линию разметки видели?
— Да!!
— Иван Иванович! Вы меня в люльке видели?
— Да!!!
У ГАИшника слова-вопросы кончились. Руки недоуменно разводит:
— А-а… Почему-у?
— ЖЕНА сказала!
ГАИшник документы отдает, сочувственно так головой кивает:
— Езжай брат, у меня такая же ДУРА дома сидит!
— Не хочу на пляж, хочу на дачу!
А это, естественно, совсем в другую сторону. Нет проблем. Включает левый поворотник и через двойную сплошную разделительную полосу… А на той стороне, у обочины сидит в люльке ГАИшник, и от делать нефига жезлом болтает. Он это дело увидел и от такой наглости палку из рук выронил. С люльки прыг. Выбегает на середину дороги, руки врастопырку кричит:
— Стой! Стой!
Водитель останавливается. Диалог:
— Ваши документы.
— Пожалуйста.
— Иван Иванович! Вы правила дорожного движения знаете?
— Да!
— Иван Иванович! Вы двойную сплошную линию разметки видели?
— Да!!
— Иван Иванович! Вы меня в люльке видели?
— Да!!!
У ГАИшника слова-вопросы кончились. Руки недоуменно разводит:
— А-а… Почему-у?
— ЖЕНА сказала!
ГАИшник документы отдает, сочувственно так головой кивает:
— Езжай брат, у меня такая же ДУРА дома сидит!
Василий Иванович возвращается из Москвы от Ленина и дает Петьке приказ:
— Чтобы завтра к утру написал мне роман про мою поездку! Иначе — расстрел!
Встает утром Василий Иванович, видит — на тумбочке у его кровати лежит толстенная книга. «Надо же — успел!» — удивляется Василий Иванович, открывает первую страницу и читает: «И поехал Василий Иванович к Ленину…». «Здорово! Интересно, а чем же Петька закончил?» — Василий Иванович открывает последнюю страницу и читает: «И приехал Василий Иванович к Ленину». «Черт возьми, а что же в книге-то?» — открывает наугад, а там: «Цок-цок, цок-цок, цок-цок…».
— Чтобы завтра к утру написал мне роман про мою поездку! Иначе — расстрел!
Встает утром Василий Иванович, видит — на тумбочке у его кровати лежит толстенная книга. «Надо же — успел!» — удивляется Василий Иванович, открывает первую страницу и читает: «И поехал Василий Иванович к Ленину…». «Здорово! Интересно, а чем же Петька закончил?» — Василий Иванович открывает последнюю страницу и читает: «И приехал Василий Иванович к Ленину». «Черт возьми, а что же в книге-то?» — открывает наугад, а там: «Цок-цок, цок-цок, цок-цок…».