Анекдоты про Чапаева
Сидят Петька с Василием Ивановичем на завалинке. Мимо проходят бабы и говорят:
— Смотри, орел с говном сидят!
Петька:
— Ну я полетел, Василий Иванович.
— Полетишь, когда лопатой подбросят…
— Смотри, орел с говном сидят!
Петька:
— Ну я полетел, Василий Иванович.
— Полетишь, когда лопатой подбросят…
Решил Василий Иванович подзаработать. Устроился на золотоносный рудник. Через год возвращается — весь в цепях, мерс 600, куча девок вокруг… Петька естественно:
— Василий Иванович ты как так разжиться смог?
— Понимаешь Петька, вот надобываешь золота, а перед тем как уйти из шахты, кусочек в рот, кусочек в нос, кусочек в задницу… Так вот и нажил…
Петька решил тоже подзаработать. Год его ждет Василий Иванович, второй — нету Петьки. И вот видит как-то раз Василий Иванович такую картину. Едет огромная машина с толстенными свинцовыми стенами, а за решеткой сидит Петька. Василий Иванович естественно:
— Петенька что случилось?
— Да вот Василий Иванович, попал я на урановый рудник. Кусочек в рот, кусочек в нос, кусочек в задницу… Однажды пернул — так взрывной волной полшахты снесло. Теперь на полигон посрать возят!
— Василий Иванович ты как так разжиться смог?
— Понимаешь Петька, вот надобываешь золота, а перед тем как уйти из шахты, кусочек в рот, кусочек в нос, кусочек в задницу… Так вот и нажил…
Петька решил тоже подзаработать. Год его ждет Василий Иванович, второй — нету Петьки. И вот видит как-то раз Василий Иванович такую картину. Едет огромная машина с толстенными свинцовыми стенами, а за решеткой сидит Петька. Василий Иванович естественно:
— Петенька что случилось?
— Да вот Василий Иванович, попал я на урановый рудник. Кусочек в рот, кусочек в нос, кусочек в задницу… Однажды пернул — так взрывной волной полшахты снесло. Теперь на полигон посрать возят!
Собирают Василий Иванович и Петька на огороде горох. Петька в корзину складывает, а Василий Иванович — ест. Петька:
— Василий Иванович не ешьте столько гороха, пердеть будете.
Но не слушался Василий Иванович Петьку и продолжал запихивать горох в рот. Опять Петька говорит:
— Василий Иванович не ешьте столько гороха, пердеть будете — кишки повылазят!
Но не слушался Василий Иванович Петьку. Пришли они домой. Легли спать. Как стал Василий Иванович пердеть — нечем дышать. Сам спит, а Петька заснуть не может. Не выдержал Петька — засунул ему в задницу колбасу и спокойно уснул. Утром Василий Иванович Петьку будет:
— Петька ты вчера был прав. Я сегодня ночью так пердел, что аж кишки повылазили. Еле обратно запихнул…
— Василий Иванович не ешьте столько гороха, пердеть будете.
Но не слушался Василий Иванович Петьку и продолжал запихивать горох в рот. Опять Петька говорит:
— Василий Иванович не ешьте столько гороха, пердеть будете — кишки повылазят!
Но не слушался Василий Иванович Петьку. Пришли они домой. Легли спать. Как стал Василий Иванович пердеть — нечем дышать. Сам спит, а Петька заснуть не может. Не выдержал Петька — засунул ему в задницу колбасу и спокойно уснул. Утром Василий Иванович Петьку будет:
— Петька ты вчера был прав. Я сегодня ночью так пердел, что аж кишки повылазили. Еле обратно запихнул…
В отряд Чапаева прислали из Москвы гранату нового образца. Василий Иванович с Петькой сели в избе за стол, начали изучать инструкцию по эксплуатации. Вдруг — на село налетают «белые», Василий Иванович с инструкцией прыгает в один окоп, а Петька с гранатой — в другой. Василий Иванович кричит:
— Петька, я тебе буду инструкцию зачитывать, а ты делай, что я говорю!
— Хорошо, Василий Иваныч!
— «Взять гранату в правую руку»…
— Взял, Василий Иваныч!
— «Левой рукой выдернуть чеку»…
— Выдернул, Василий Иваныч!
— А теперь — бросай!
— Лови, Василий Иваныч!
— Петька, я тебе буду инструкцию зачитывать, а ты делай, что я говорю!
— Хорошо, Василий Иваныч!
— «Взять гранату в правую руку»…
— Взял, Василий Иваныч!
— «Левой рукой выдернуть чеку»…
— Выдернул, Василий Иваныч!
— А теперь — бросай!
— Лови, Василий Иваныч!
Василий Петрович из Калуги, собираясь на охоту, по ошибке взял сигареты сына, и уже к обеду, на лесной поляне, застрелил трех жирафов.
Василий Иванович и Петька идут по пустыне нашли бутылку, на ней написано "Коньяк". Выпили, пошли дальше. Смотрят еще одна бутылка валяется, тоже написано "Коньяк". Выпили, пошли дальше. Идут уже пьяные, смотрят — еще одна бутылка валяется, не посмотрели, что написано, выпили.
Ночью Петька говорит Василию Ивановичу:
— Слушай, что-то у меня жопа чешется, посмотри что было на бутылке написано!
Тот читает:
— Конский жопорасширитель, одна капля на табун.
Ночью Петька говорит Василию Ивановичу:
— Слушай, что-то у меня жопа чешется, посмотри что было на бутылке написано!
Тот читает:
— Конский жопорасширитель, одна капля на табун.
Как-то раз привезли в отряд Чапаева три костюма "PUMA". Чапаев начал их распределять:
— Так. Первый костюм мы отдадим Анке, так как она у нас единственная женщина.
Все:
— Ладно! Хорошо!
— Второй костюм мы отдадим Петьке, так как он мой ординарец.
Все:
— Хорошо!
— Третий костюм я возьму себе.
Все:
— Как? Почему?
— Потому, что факт налицо!
Все никак не могут понять, что такое "факт налицо". Спрашивают у
Петьки.
— Ну не скажет же вам Чапаев: "Х*й вам на рыло".
— Так. Первый костюм мы отдадим Анке, так как она у нас единственная женщина.
Все:
— Ладно! Хорошо!
— Второй костюм мы отдадим Петьке, так как он мой ординарец.
Все:
— Хорошо!
— Третий костюм я возьму себе.
Все:
— Как? Почему?
— Потому, что факт налицо!
Все никак не могут понять, что такое "факт налицо". Спрашивают у
Петьки.
— Ну не скажет же вам Чапаев: "Х*й вам на рыло".
Василий Иванович пришел в гости к Анке. Посидели, выпили… Пора приступать к главному. Василий Иванович говорит:
— Анка, ты раздевайся и ложись в постель, а я пойду в ванную, приготовлюсь.
Анка легла, ждет. Проходит 15 минут, полчаса… Сгорая от нетерпения, Анка встает, подходит к ванной и заглядывает в щелку. Видит — голый Василий Иванович размахивает своим маузером и угрожающе кричит:
— Именем революции, ВСТАТЬ!!!
— Анка, ты раздевайся и ложись в постель, а я пойду в ванную, приготовлюсь.
Анка легла, ждет. Проходит 15 минут, полчаса… Сгорая от нетерпения, Анка встает, подходит к ванной и заглядывает в щелку. Видит — голый Василий Иванович размахивает своим маузером и угрожающе кричит:
— Именем революции, ВСТАТЬ!!!
Пришел Петька к Анке, смотрит в прихожей сабля именная Василия Ивановича стоит. Вздохнул, подумал и забрал саблю.
Утром комдив строит дивизию и кричит:
— Кто взял мою саблю? Кто взял мою саблю? — подходит к месту где стоит Петька и говорит — Петька, кто взял мою саблю?
— Василий Иванович, — говорит Петька — Не слышно на этом месте, что ты говоришь, совсем. Вот станьте на мое место.
Становится Василий Иванович на место Петьки, а тот выходит к строю и кричит:
— Кто вчера имел Анку? Кто вчера имел Анку? — подходит к Василию Ивановичу — Ну как?
— Ты знаешь Петька, и правда плохо слышно.
Утром комдив строит дивизию и кричит:
— Кто взял мою саблю? Кто взял мою саблю? — подходит к месту где стоит Петька и говорит — Петька, кто взял мою саблю?
— Василий Иванович, — говорит Петька — Не слышно на этом месте, что ты говоришь, совсем. Вот станьте на мое место.
Становится Василий Иванович на место Петьки, а тот выходит к строю и кричит:
— Кто вчера имел Анку? Кто вчера имел Анку? — подходит к Василию Ивановичу — Ну как?
— Ты знаешь Петька, и правда плохо слышно.
Выпустил Василий Иванович приказ, если от кого учует запах алкоголя — на хрен к стенке. На следующее утро все строятся, все трезвые, один Петька в сиську пьяный. Василий Иванович к нему с наганом, а от него не пахнет. Василий Иванович:
— Петька, поделись секретом, а то выпить охота, а перед ребятами неудобно.
— Василий Иванович, все просто — метод клизмы.
Василий Иванович пошел в сортир, час нету, два, три. Выходит. Петька:
— Ты чего так долго, Василий Иванович?
Василий Иванович:
— Так с огурцом долго возился…
— Петька, поделись секретом, а то выпить охота, а перед ребятами неудобно.
— Василий Иванович, все просто — метод клизмы.
Василий Иванович пошел в сортир, час нету, два, три. Выходит. Петька:
— Ты чего так долго, Василий Иванович?
Василий Иванович:
— Так с огурцом долго возился…
Петька:
— Чапаев, что такое оргия?
— Ну, это почти то же самое, что мы устраиваем по ночам после каждой победы над врагами.
— Это значит, — рассуждает Петька, — вы с Анкой голые на столе, а я у дверей на карауле?
— Так, — соглашается Чапаев. — Только при оргии тебе бы тоже надо раздеться.
— Чапаев, что такое оргия?
— Ну, это почти то же самое, что мы устраиваем по ночам после каждой победы над врагами.
— Это значит, — рассуждает Петька, — вы с Анкой голые на столе, а я у дверей на карауле?
— Так, — соглашается Чапаев. — Только при оргии тебе бы тоже надо раздеться.
Анка вернулась из города. Подходит к ней Петька.
— Ну как? Купила чего нибудь?
— Да, вот пояс женский себе купила.
— Покажи.
Анка приподнимает юбочку, Петька заглядывает и падает на пол корчась в судорогах от хохота. Заходит Василий Иванович. Удивляется что такое с Петькой. Анка рассказывает ему про новый пояс, показывает… Теперь уже лежат оба. Заходит Фурманов. Смотрит на Василия Ивановича с Петькой.
— Аня, что это с ними?
— Да вот, показала им свой новый женский пояс, а они не слова не говоря и упали.
Ну, Фурманову тоже интересно посмотреть чего там такого в этом поясе. Анка долго мнется, наконец приподнимает юбочку… Фурманов заглядывает, и будучи человеком интеллигентным, естественно сдерживается. Только руки трясутся.
— Понимаешь Аня, этот пояс нужен чтобы чулки пристегивать, а не губы…
— Ну как? Купила чего нибудь?
— Да, вот пояс женский себе купила.
— Покажи.
Анка приподнимает юбочку, Петька заглядывает и падает на пол корчась в судорогах от хохота. Заходит Василий Иванович. Удивляется что такое с Петькой. Анка рассказывает ему про новый пояс, показывает… Теперь уже лежат оба. Заходит Фурманов. Смотрит на Василия Ивановича с Петькой.
— Аня, что это с ними?
— Да вот, показала им свой новый женский пояс, а они не слова не говоря и упали.
Ну, Фурманову тоже интересно посмотреть чего там такого в этом поясе. Анка долго мнется, наконец приподнимает юбочку… Фурманов заглядывает, и будучи человеком интеллигентным, естественно сдерживается. Только руки трясутся.
— Понимаешь Аня, этот пояс нужен чтобы чулки пристегивать, а не губы…
Вызывают Василия Ивановича в штаб армии и говорят:
— Василий Иванович, неудобно: ты вроде герой войны, красный комдив, а образования — никакого. Поступай в академию.
Он отвечает:
— Там нужно сочинение писать, а я сочинять не умею.
— А ты опиши свои геройские боевые будни, только без ошибок, а запятые мы сами расставим. Приезжает В.И. в дивизию, рассказывает все Фурманову и спрашивает:
— Что же мне описывать, если мы только и делаем, что водку пьянствуем и Анку тр*хаем.
— А ты пиши вместо пьянки — книжки читаем, а вместо Анки — на охоту идем.
В штаб поступило сочинение: "Намедни мы с Фурмановым принесли в штаб 4 книжки. Прочитали. Тут пришел Петька и принес 2 рукописных томика. И их прочитали. Обложки сдали в магазин, купили еще одну книжку и пошли на охоту. Мы с Петькой хорошо отстрелялись, а Фурманов доси ствол марганцовкой чистит."
— Василий Иванович, неудобно: ты вроде герой войны, красный комдив, а образования — никакого. Поступай в академию.
Он отвечает:
— Там нужно сочинение писать, а я сочинять не умею.
— А ты опиши свои геройские боевые будни, только без ошибок, а запятые мы сами расставим. Приезжает В.И. в дивизию, рассказывает все Фурманову и спрашивает:
— Что же мне описывать, если мы только и делаем, что водку пьянствуем и Анку тр*хаем.
— А ты пиши вместо пьянки — книжки читаем, а вместо Анки — на охоту идем.
В штаб поступило сочинение: "Намедни мы с Фурмановым принесли в штаб 4 книжки. Прочитали. Тут пришел Петька и принес 2 рукописных томика. И их прочитали. Обложки сдали в магазин, купили еще одну книжку и пошли на охоту. Мы с Петькой хорошо отстрелялись, а Фурманов доси ствол марганцовкой чистит."
Поехал как то Петька на сафари, поохотились значит, сидят все охотники ночью у костра и хвалится кто кого подстрелил. Один говорит — "Я сегодня 10 бегемотов завалил", другой, — "А я 16 жирафов", третий — "Да я 25 львов голыми руками валил". Ну дошла очередь до Петьки спрашивают его — "А ты кого подстрелил?" Петька:
— Да так, 47 ноу серов.
— А кто это? — спрашивают его
— Да ноу сер, что вы не знаете что?
— Да не знаем мы
Петька:
— Да ноу сер и всё тут.
Ну ладно решили проследить за ним. Встали утром, Петька раньше всех ушел на охоту, подождали немного и за ним. Смотрят ползёт по камышам тихонько так, крадучись, ему на встречу негр, Петька вскидывает ружьё и прямо на негра его направляет, тот:
— НОУ СЕР, НОУ СЕР
Петька Бабах из ружья:
— 48-й ноу сер.
— Да так, 47 ноу серов.
— А кто это? — спрашивают его
— Да ноу сер, что вы не знаете что?
— Да не знаем мы
Петька:
— Да ноу сер и всё тут.
Ну ладно решили проследить за ним. Встали утром, Петька раньше всех ушел на охоту, подождали немного и за ним. Смотрят ползёт по камышам тихонько так, крадучись, ему на встречу негр, Петька вскидывает ружьё и прямо на негра его направляет, тот:
— НОУ СЕР, НОУ СЕР
Петька Бабах из ружья:
— 48-й ноу сер.
Петька и Василий Иванович.
Петька:
— Василий Иванович, рассказать анекдот?
Василий Иванович:
— Да ну тебя! Ты же опять сейчас начнешь про русского и татарина.
Петька:
— Да нет! Честное слово!
Василий Иванович:
— Ну, рассказывай!
Петька:
— Идут по степи два негра. Один — русский, другой — татарин…
Петька:
— Василий Иванович, рассказать анекдот?
Василий Иванович:
— Да ну тебя! Ты же опять сейчас начнешь про русского и татарина.
Петька:
— Да нет! Честное слово!
Василий Иванович:
— Ну, рассказывай!
Петька:
— Идут по степи два негра. Один — русский, другой — татарин…
Чапаев Петьке:
— Ты, Петька, не смотри, что я твой командир — ты не стесняйся! Я сижу чай пью — и ты заходи чай пей! Я сижу водку пью, шашлыком закусываю — и ты заходи чай пей!
— Ты, Петька, не смотри, что я твой командир — ты не стесняйся! Я сижу чай пью — и ты заходи чай пей! Я сижу водку пью, шашлыком закусываю — и ты заходи чай пей!
Катают Петька с Василием Иванычем шарик по полу. Василий Иваныч спрашивает у Петьки:
— Слышь, Петька ты как думаешь, это говно или пластилин?
Петька лизнул и сказал:
— Говно, Василий Иваныч.
— Вот я тоже думаю, откуда в жопе пластилину взяться…
— Слышь, Петька ты как думаешь, это говно или пластилин?
Петька лизнул и сказал:
— Говно, Василий Иваныч.
— Вот я тоже думаю, откуда в жопе пластилину взяться…
Сидит Василий Иванович, бреется. Вдруг звонит звонок. Он открывает дверь, на пороге стоит изысканно одетая девушка.
— Питер дома?
— Чего?
— Питер дома?
— Петька, что ли? Нету!
— Передайте ему, что у меня сегодня вечером дебют. Пусть приходит поближе познакомиться со своим идеалом.
Вечером приползает пьяный Петька. Василий Иванович ему:
— Слышь, Петька! Твоя бл*дь заходила, сказала, что ты п*дор, что ее сегодня вечером *бут и чтоб ты
приходил со своим одеялом!
— Питер дома?
— Чего?
— Питер дома?
— Петька, что ли? Нету!
— Передайте ему, что у меня сегодня вечером дебют. Пусть приходит поближе познакомиться со своим идеалом.
Вечером приползает пьяный Петька. Василий Иванович ему:
— Слышь, Петька! Твоя бл*дь заходила, сказала, что ты п*дор, что ее сегодня вечером *бут и чтоб ты
приходил со своим одеялом!
Петька, Чапай и Фурманов пошли в разведку. Уже ночью подползли к усадьбе, где возможно были белые. Сидят в кустах.
Чапай говорит:
— Ну что, Фурманов, дуй к усадьбе, оцени обстановку.
Уполз. Возле входа вскакивает и вдруг БАХ! — падает.
— Ну теперь ты, Петька!
Петька тоже уполз. Возле входа вскочил и БАХ! — упал.
— Эх, молодежь…
Пополз как змей — тихо-тихо… Возле входа, маузер в руку, вскакивает на порог БАХ! БАХ! БА-БАХ! — лежит.
Голос Фурманова:
— Ну Чапай дает! Три раза на грабли наступил!
Чапай говорит:
— Ну что, Фурманов, дуй к усадьбе, оцени обстановку.
Уполз. Возле входа вскакивает и вдруг БАХ! — падает.
— Ну теперь ты, Петька!
Петька тоже уполз. Возле входа вскочил и БАХ! — упал.
— Эх, молодежь…
Пополз как змей — тихо-тихо… Возле входа, маузер в руку, вскакивает на порог БАХ! БАХ! БА-БАХ! — лежит.
Голос Фурманова:
— Ну Чапай дает! Три раза на грабли наступил!
Мужик вбегает в уезжающий поезд и к проводнице:
— Я вот билет не успел купить, вот вам 100$, подселите меня к кому-нибудь.
Проводница подселила его в купе к женщине. Через полчаса вылетает женщина вся в слезах, соплях и к проводнице:
— Когда вы мне мужчину подселили — я ничего не сказала! Когда он бухать начал — я тоже промолчала! Когда он раздеваться начал — я молчала! Когда он меня раздевать начал — я опять ничего не сказала, но когда он СНЯЛ С МЕНЯ ОЧКИ, ОДЕЛ СЕБЕ НА ЧЛЕН И СКАЗАЛ: "Василий, посмотри какого крокодила мы будем тр*хать!" — я не выдержала!
— Я вот билет не успел купить, вот вам 100$, подселите меня к кому-нибудь.
Проводница подселила его в купе к женщине. Через полчаса вылетает женщина вся в слезах, соплях и к проводнице:
— Когда вы мне мужчину подселили — я ничего не сказала! Когда он бухать начал — я тоже промолчала! Когда он раздеваться начал — я молчала! Когда он меня раздевать начал — я опять ничего не сказала, но когда он СНЯЛ С МЕНЯ ОЧКИ, ОДЕЛ СЕБЕ НА ЧЛЕН И СКАЗАЛ: "Василий, посмотри какого крокодила мы будем тр*хать!" — я не выдержала!
Красные и белые на позициях. Через расположение белых едет телега. На ней крестьянка. Белые задерживают. Крестьянка объясняет, что едет в соседнее село. Пропустили. Телега прибывает в расположение красных и подъезжает к штабу.
Навстречу выходит Фурманов. Крестьянка снимает косынку.
— Петька! — восхищенно кричит Фурманов. — Ай да замаскировался!
— Я-то что, — скромно говорит Петька, — распрягите Василия Иваныча!
Навстречу выходит Фурманов. Крестьянка снимает косынку.
— Петька! — восхищенно кричит Фурманов. — Ай да замаскировался!
— Я-то что, — скромно говорит Петька, — распрягите Василия Иваныча!
Василий Иванович к конюшне подходит, слышит там Петька с Анкой понятно чем занимаются. Стучит в дверь, орет открывайте. Петька быстренько подкоп сделал, Анка вылезла, Петька дверь открывает, Василий Иванович вбегает:
— Петька! Ты чем это тут занимался?
— Чем-чем! Какал я тут! — показывает на лошадиную лепешку.
— Да? Дак ведь говно-то лошадиное!
— Дак ты ж по-человечески посрать не дал!
— Петька! Ты чем это тут занимался?
— Чем-чем! Какал я тут! — показывает на лошадиную лепешку.
— Да? Дак ведь говно-то лошадиное!
— Дак ты ж по-человечески посрать не дал!
Уехал как-то Петька на Тибет, всяким восточным штукам учиться. Приезжает через год, а Василий Иванович ему:
— Ну, показывай, чему научился.
Петька напрягается, и стоящий посреди комнаты дубовый стол сам взлетает к потолку.
— Не, Петька, это ерунда! А вот ты сделай, чтобы сейчас во двор выскочил голый Котовский с гармошкой!
Петька тужился-тужился — ан нет! Не получается! Расстроился он, и уехал обратно. Приезжает еще через год — а Василий Иваныч к нему с той же просьбой. И опять ничего не выходит. Расстроился Петька совсем и опять уехал.
Приезжает еще через год, и опять к нему Василий Иваныч:
— Ну что, теперь сможешь?
Петька напрягается, стоит так минут пять — вены на лбу вот-вот полопаются… Вдруг во двор выскакивает плачущий голый Котовский с чугунным радиатором в руках:
— Ну нету у меня гармошки, нету!
— Ну, показывай, чему научился.
Петька напрягается, и стоящий посреди комнаты дубовый стол сам взлетает к потолку.
— Не, Петька, это ерунда! А вот ты сделай, чтобы сейчас во двор выскочил голый Котовский с гармошкой!
Петька тужился-тужился — ан нет! Не получается! Расстроился он, и уехал обратно. Приезжает еще через год — а Василий Иваныч к нему с той же просьбой. И опять ничего не выходит. Расстроился Петька совсем и опять уехал.
Приезжает еще через год, и опять к нему Василий Иваныч:
— Ну что, теперь сможешь?
Петька напрягается, стоит так минут пять — вены на лбу вот-вот полопаются… Вдруг во двор выскакивает плачущий голый Котовский с чугунным радиатором в руках:
— Ну нету у меня гармошки, нету!
На устном экзамене в академии Чапаева спрашивают, какие документы выдаются делегатам. Василий Иванович смущенно молчит. Котовский, прикрываясь ладонью, подсказывает:
— Ман-да-ты!
— А ты, Григорий Иванович, если тебе уши отрезать, и вовсе на жопу будешь похож!
— Ман-да-ты!
— А ты, Григорий Иванович, если тебе уши отрезать, и вовсе на жопу будешь похож!
Петька прочитал объявление, что меняется 3-комнатная благоустроенная квартира на любую жилплощадь. А у них с Анкой — коммуналка. Пришел по адресу, открывает Василий Иванович:
— Здорово, Петька, проходи, смотри.
Он осмотрел квартиру, она шикарная! Вдруг Петька захотел в туалет, подошел к двери, дергает, а она не открывается.
Василий Иванович говорит:
— Петька, да ты свет-то включи, тогда и дверь сама откроется.
Петька зашел в туалет, сделал свои дела, дверь захлопнулась и не открывается. Он стучался, стучался, а Василий Иванович ему кричит:
— Петька, ты забыл за собой смыть.
Он смыл, дверь и открылась.
— Василий Иванович, ты что это такую отличную квартиру меняешь?
— Да ты знаешь ведь, Петька, как у нас бывает, то воды нет, то света…
— Здорово, Петька, проходи, смотри.
Он осмотрел квартиру, она шикарная! Вдруг Петька захотел в туалет, подошел к двери, дергает, а она не открывается.
Василий Иванович говорит:
— Петька, да ты свет-то включи, тогда и дверь сама откроется.
Петька зашел в туалет, сделал свои дела, дверь захлопнулась и не открывается. Он стучался, стучался, а Василий Иванович ему кричит:
— Петька, ты забыл за собой смыть.
Он смыл, дверь и открылась.
— Василий Иванович, ты что это такую отличную квартиру меняешь?
— Да ты знаешь ведь, Петька, как у нас бывает, то воды нет, то света…
Бегут от белых Василий Иванович и Петька. Смотрят, посреди поля дерево. Петька на дерево залез, а Василий Иванович не помещается. Бегал, бегал около дерева и нашел шкуру собаки и залез под нее. Тут белые пробегают и кричат:
— О, собачка! Кинь ей хлебушка!
Ну, Василий Иванович как бы руками и съел. Белые попадали и плачут:
— Кинь ей еще хлебушка!
Василий Иванович опять руками хлебушек к себе подтянул и как бы съел. Тут белые опять посмеялись и побежали. Тут Петька с дерева падает в слезах и в смехе. Василий Иванович спрашивает:
— Чего случилось-то?
Петька отдышавшись говорит:
— Да ты, Василий Иванович не той стороной хлеб жевал!
— О, собачка! Кинь ей хлебушка!
Ну, Василий Иванович как бы руками и съел. Белые попадали и плачут:
— Кинь ей еще хлебушка!
Василий Иванович опять руками хлебушек к себе подтянул и как бы съел. Тут белые опять посмеялись и побежали. Тут Петька с дерева падает в слезах и в смехе. Василий Иванович спрашивает:
— Чего случилось-то?
Петька отдышавшись говорит:
— Да ты, Василий Иванович не той стороной хлеб жевал!
— Василий Иванович, а ты на рояле сыграть можешь?
— Могу, Петька.
— А на баяне можешь?
— Могу Петька.
— А на трубе?
— Нет, Петька не могу, с нее карты падают.
— Могу, Петька.
— А на баяне можешь?
— Могу Петька.
— А на трубе?
— Нет, Петька не могу, с нее карты падают.
Василий Иванович отправляет Петьку на курсы повышения квалификации и делает наставления.
— Если учишься нормально, то так и пиши, а если, скажем, загулял, по женщинам то пиши, мол, хожу на охоту, чтобы враги не догадались.
Уехал Петька. Прислал письмо: "Прилежно учусь, рез в неделю хожу на охоту".
Второе письмо: "Совмещаю учебу с охотой три раза в неделю".
Третье письмо: "Учиться некогда. Круглые сутки на охоте".
Последнее письмо: "Поломал ружьё. Снова учусь".
— Если учишься нормально, то так и пиши, а если, скажем, загулял, по женщинам то пиши, мол, хожу на охоту, чтобы враги не догадались.
Уехал Петька. Прислал письмо: "Прилежно учусь, рез в неделю хожу на охоту".
Второе письмо: "Совмещаю учебу с охотой три раза в неделю".
Третье письмо: "Учиться некогда. Круглые сутки на охоте".
Последнее письмо: "Поломал ружьё. Снова учусь".
Пошли Чапаев с Петькой на разведку к белым. Взяли шкуру коровы, и надели на себя: Чапаев сзади, а Петька спереди. Идут белые — видят корова. Один говорит:
— Глянь, какая худая. Давай дадим ей поесть.
Принесли ей покушать сена. Петька, чтобы не засветиться съел все это. А Чапаев стоит сзади, хвостом помахивает и втихомолку угорает. Петька покушал сена и вдруг начал тоже смеяться. Чапаев спрашивает:
— А тебе, Петька, почему смешно?
— Да, видишь ли. Там, кажется, быка ведут…
— Глянь, какая худая. Давай дадим ей поесть.
Принесли ей покушать сена. Петька, чтобы не засветиться съел все это. А Чапаев стоит сзади, хвостом помахивает и втихомолку угорает. Петька покушал сена и вдруг начал тоже смеяться. Чапаев спрашивает:
— А тебе, Петька, почему смешно?
— Да, видишь ли. Там, кажется, быка ведут…
Встречает как-то Василия Иваныча Фурманов, и, как обычно, начинает донимать — дескать, темный ты, комдив, и необразованный.
— Вот отгадай, к примеру, Василий Иваныч, загадку. Без окон без дверей — полна горница людей.
Василий Иваныч подумал с минуту и говорит:
— Жопа!
— Нет, Василий Иваныч, это огурец! Или вот еще одна: два конца, два кольца, посредине — гвоздик.
Василий Иваныч задумался на минутку:
— Жопа!
— Эх, Василий Иваныч, темный ты! Ножницы это! — и пошел дальше.
Вскоре встречает Василий Иваныч Петьку:
— Слышь, Петька, мне давеча Фурманов загадку загадал, попробуй отгадать: без окон, без дверей — полна жопа огурцов.
— Василий Иваныч, фигня это какая-то!
— Вот и я думаю — фигня. А Фурманов говорит — ножницы!
— Вот отгадай, к примеру, Василий Иваныч, загадку. Без окон без дверей — полна горница людей.
Василий Иваныч подумал с минуту и говорит:
— Жопа!
— Нет, Василий Иваныч, это огурец! Или вот еще одна: два конца, два кольца, посредине — гвоздик.
Василий Иваныч задумался на минутку:
— Жопа!
— Эх, Василий Иваныч, темный ты! Ножницы это! — и пошел дальше.
Вскоре встречает Василий Иваныч Петьку:
— Слышь, Петька, мне давеча Фурманов загадку загадал, попробуй отгадать: без окон, без дверей — полна жопа огурцов.
— Василий Иваныч, фигня это какая-то!
— Вот и я думаю — фигня. А Фурманов говорит — ножницы!