Анекдоты про штирлица
Штирлиц шел по Цветочной улице Берна и поднял глаза. Он понял, что явка провалена, ведь это были глаза профессора Плейшнера.
Борман и Мюллер сидели в офицерской столовой.
— Сейчас придет Штирлиц и опять закажет свой любимый "Беломор" и водку, — говорит Борман.
Входит Штирлиц.
— Официант! Виски и "Кент"! — говорит он и показывает Борману язык.
— Сейчас придет Штирлиц и опять закажет свой любимый "Беломор" и водку, — говорит Борман.
Входит Штирлиц.
— Официант! Виски и "Кент"! — говорит он и показывает Борману язык.
Штирлиц в подвале гестапо подвязан за руки. Его пытает Мюллер:
— Ну что, Штирлиц, Вы продолжаете утверждать, что серп и молот на Вашей заднице — это родимое пятно?
— Ну что, Штирлиц, Вы продолжаете утверждать, что серп и молот на Вашей заднице — это родимое пятно?
Штирлиц сел на шпагат. Шпагат лопнул.
Штирлиц второй час шарил по Вене. Но то ли игла была толстая, то ли состав не тот — кайфа не было.
В зеленом проеме осциллографа Штирлиц увидел фигуру некоего Лисажу. Штирлиц выстрелил в упор, Упор покачнулся и упал.
Штирлиц очень аккуратно потушил окурок об урну. Но наблюдатели заметили и вывели его из избирательного участка.
Штирлиц и Мюллер катались на танке по очереди. Очередь возмущалась но не расходилась.
Штирлица раскрыли.
— Да, — подумал он, — надо было застегнуться перед тем, как выйти из туалета.
— Да, — подумал он, — надо было застегнуться перед тем, как выйти из туалета.
Штирлиц растягивал свое удовольствие… Удовольствие опухло и покраснело.
Штирлиц вызывает Мюллера и спрашивает:
— Мюллер, у Вас есть родственники за границей?
— Нет.
— А кем тогда приходится вам Илона Броневицкая?
— Никем, мы даже не однофамильцы.
— Мюллер, у Вас есть родственники за границей?
— Нет.
— А кем тогда приходится вам Илона Броневицкая?
— Никем, мы даже не однофамильцы.
— Хай Гитлер! — сказал Штирлиц, входя в кабинет к Мюллеру.
— Штирлиц, — раздраженно ответил Мюллер, — если вы не бросите эти кинчевские замашки, я напишу в «Советскую культуру».
— Штирлиц, — раздраженно ответил Мюллер, — если вы не бросите эти кинчевские замашки, я напишу в «Советскую культуру».
Мюллер сказал Штирлицу:
— А ведь профессор Плейшнер ваш уполномоченный.
Штирлиц долго думал откуда он упал и почему намоченный.
— А ведь профессор Плейшнер ваш уполномоченный.
Штирлиц долго думал откуда он упал и почему намоченный.
Штирлиц выпил две бутылки шнапса и склонился над картой мира. Его неудержимо рвало на родину.
— Штирлиц, по-моему, нам следует зайти в этот подъезд.
— Ни в коем случае, Мюллер. Нас тут могут побить.
— Глупости. У вас навязчивая идея.
Они вошли в подъезд и через минуту появились сильно избитые.
— Как вам удалось это предвидеть, Штирлиц?
— Просто я вчера сюда уже заходил.
— Ни в коем случае, Мюллер. Нас тут могут побить.
— Глупости. У вас навязчивая идея.
Они вошли в подъезд и через минуту появились сильно избитые.
— Как вам удалось это предвидеть, Штирлиц?
— Просто я вчера сюда уже заходил.
Штирлиц катался на велосипеде и отдавил об раму яйца. На следующий день Абрам скончался.
— Ну и метель! — сказал Штирлиц, входя с мороза в пивную.
— Ну и не вопрос! — ответил завсегдатай пивной и отметелил Штирлица.
— Ну и не вопрос! — ответил завсегдатай пивной и отметелил Штирлица.
Начало мая сорок пятого. Бункер Гитлера. Фюрер бродит по кабинетам, где пьянствуют высшие офицеры. На него никто не обращает внимания. В одном из кабинетов он сталкивается со Штирлицем.
— Хайль Гитлер, — кричит Штирлиц.
— Хоть бы ты, Максимыч, не издевался…
— Хайль Гитлер, — кричит Штирлиц.
— Хоть бы ты, Максимыч, не издевался…
Штирлиц кормил немецких детей украдкой, от украдки они пухли и дохли!
Штирлиц шел с женой по лесу. Раздался выстрел. Жена упала, обливаясь кровью.
"Стреляют", — сообразил Штирлиц.
"Стреляют", — сообразил Штирлиц.
Штирлиц сидел у окна и крутил козью ножку. Коза жалобно блеяла, но вырваться из крепких рук штандартенфюрера было нелегко.
К Штирлицу пришли из гестапо и потребовали заплатить за электричество. Иначе у него конфискуют передатчик.
На Новый Год Мюллер приперся к Штирлицу. Максимыч лежал на полу.
— Штирлиц, вы в запое или болеете?
— И пою и болею, — ответил разведчик Штирлиц, запевая: «Боль моя, ты покинь меня…»
— Штирлиц, вы в запое или болеете?
— И пою и болею, — ответил разведчик Штирлиц, запевая: «Боль моя, ты покинь меня…»
Штирлиц сидел у камина и вязал. Вязание успокаивало Штирлица. После окончания вязания у камина остался лежать связанный Мюллер.
Штирлиц снял майку. До этого он избегал русских проституток из-за конспирации.
Штирлиц безуспешно пытался установить личность. Личность все время падала.
Как-то Борман спрашивает у Штирлица:
— Штирлиц, вы — еврей?
— Нет, русский! — быстро ответил Штирлиц и подумал — не сболтнул ли он чего лишнего?
— Штирлиц, вы — еврей?
— Нет, русский! — быстро ответил Штирлиц и подумал — не сболтнул ли он чего лишнего?
Штирлиц с Плейшнером ведут задушевную беседу за бутылкой водки.
— Кого из русских писателей вы любите больше всего — Достоевского, Толстого или, может быть, Чехова? — спрашивает разведчик.
— Мне почему-то ближе драматург Островский! "Отчего люди не летают, как птицы?"
— Кого из русских писателей вы любите больше всего — Достоевского, Толстого или, может быть, Чехова? — спрашивает разведчик.
— Мне почему-то ближе драматург Островский! "Отчего люди не летают, как птицы?"
Штирлиц шел по коридору. Все офицеры вермахта разбегались в разные стороны как тараканы — они знали, что Штирлиц просто так по коридору не пойдет. Они знали, что что-то будет. Что-то очень нехорошее. Обычно Штирлиц ездил по коридору на мотоцикле без глушителя. Сегодня он шел. Шел пешком. Быть беде.
Мюллер у себя дома в спальне решил заняться с женой сексом. Только начал ласки, слышит — за шторой странные звуки. Отдергивает штору, а там Штирлиц с фотоаппаратом.
— Штирлиц, сколько можно? И прекратите оправдываться тем, что вы русский разведчик.
— Штирлиц, сколько можно? И прекратите оправдываться тем, что вы русский разведчик.