Анекдоты про евреев
Возвращается Рабинович из командировки раньше времени, заглянул в шкаф — никого, под кровать — тоже пусто, и на балконе никто не висит.
Возвращается в комнату понурый, а жена ехидненько:
— Ну, таки что, Яша, не повезло? Придется тебе на этот раз за всех отдуваться.
Возвращается в комнату понурый, а жена ехидненько:
— Ну, таки что, Яша, не повезло? Придется тебе на этот раз за всех отдуваться.
В связи с открытием ранее секретных материалов, стало проясняться, почему Израиль выиграл шестидневную войну так быстро. Похоже, что почти все оборудование было арендовано на одну неделю.
— Фима, ты можешь дать мне взаймы тысячу гривен?
— Нет, Яша.
— Я тебе это припомню!
— Вот видишь, а если бы я таки дал тебе деньги, ты бы немедленно забыл о них…
— Нет, Яша.
— Я тебе это припомню!
— Вот видишь, а если бы я таки дал тебе деньги, ты бы немедленно забыл о них…
Один еврей говорит другому:
— Слушай, Абрам, опять бензин подорожал!
— А у тебя же нет машины.
— Зато у меня есть зажигалка!
— Слушай, Абрам, опять бензин подорожал!
— А у тебя же нет машины.
— Зато у меня есть зажигалка!
Очень язвительная дамочка приходит к старому ювелиру-еврею и просит снять с её пальца кольцо. Тот долго мучился и полностью обессилев, сдался.
— Ну раз вы не можете справится с таким пустяком, то хоть скажите мне, где я найду настоящих профессионалов, что смогут снять кольцо!?
На что тот ей ответил:
— Запросто, барышня… после полуночи в центральном парке…
— Ну раз вы не можете справится с таким пустяком, то хоть скажите мне, где я найду настоящих профессионалов, что смогут снять кольцо!?
На что тот ей ответил:
— Запросто, барышня… после полуночи в центральном парке…
Одного еврея вызвали в КГБ.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы что, собираетесь в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в священном писании, что в раю говорят на иврите.
— А почему вы считаете, что попадете в рай, а не в ад?
— А русский для ада я уже выучил.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы что, собираетесь в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в священном писании, что в раю говорят на иврите.
— А почему вы считаете, что попадете в рай, а не в ад?
— А русский для ада я уже выучил.
— Вы слышали, что от Рабиновича ушла жена?
— И как он?
— Ну теперь он более или менее успокоился, а вначале был просто вне себя от радости.
— И как он?
— Ну теперь он более или менее успокоился, а вначале был просто вне себя от радости.
— Рабинович, как Ваш бизнес?
— Не так хорошо, как хотелось бы мне, но и не так уж плохо, как хотелось бы Вам…
— Не так хорошо, как хотелось бы мне, но и не так уж плохо, как хотелось бы Вам…
Рабинович приходит к раввину:
— Ребе, правда, бутерброд всегда падает маслом вниз?
— Да.
— Ребе, вы будете смеяться, но у меня бутерброд сегодня упал маслом вверх!
— Не может быть! — закричал раввин. Потом немного подумал и произнес:
— Ага, Понятно! Ты намазал маслом обратную сторону!
— Ребе, правда, бутерброд всегда падает маслом вниз?
— Да.
— Ребе, вы будете смеяться, но у меня бутерброд сегодня упал маслом вверх!
— Не может быть! — закричал раввин. Потом немного подумал и произнес:
— Ага, Понятно! Ты намазал маслом обратную сторону!
Беседуют два одессита.
— Абрам, что ты думаешь о сексе?
— Ой, Моня, не морочь мне голову! У меня шестеро детей — мне некогда заниматься теорией.
— Абрам, что ты думаешь о сексе?
— Ой, Моня, не морочь мне голову! У меня шестеро детей — мне некогда заниматься теорией.
В одном местечке умер раввин. Осталась вдова. Евреи посовещались и решили, что надо бы вдову женить, а то и до греха не далеко. Нашли подходящего жениха, тоже вдовца. Одна беда, мясник он, человек простой, необразованный. Однако вдова решилась и вышла за него замуж. В первый же вечер муж говорит:
— Еще моя тетя говорила, что правоверный еврей ни за что не сядет за стол, не переспав с женой.
Переспали. После обеда опять:
— А мой дедушка говорил, что правоверный еврей ни за что не ляжет спать, не переспав с женой.
Утром:
— А моя покойная бабушка…
Перед обедом:
— А мой дядя…
Короче говоря, через пару недель вдову спросили, как ей живется с новым мужем. Она ответила:
— Конечно, мой новый муж не такой интеллигентный и образованный, как старый, но зато он из ТАКОЙ хорошей семьи!
— Еще моя тетя говорила, что правоверный еврей ни за что не сядет за стол, не переспав с женой.
Переспали. После обеда опять:
— А мой дедушка говорил, что правоверный еврей ни за что не ляжет спать, не переспав с женой.
Утром:
— А моя покойная бабушка…
Перед обедом:
— А мой дядя…
Короче говоря, через пару недель вдову спросили, как ей живется с новым мужем. Она ответила:
— Конечно, мой новый муж не такой интеллигентный и образованный, как старый, но зато он из ТАКОЙ хорошей семьи!
Два еврея едят карпа. Один кладет себе больший кусок, а приятелю поменьше. Тот говорит:
— Как тебе не стыдно! На твоем месте я положил бы тебе кусок побольше, а себе поменьше.
— Попробуй, пойми тебя после этого! Вот же он, твой меньший кусок!
— Как тебе не стыдно! На твоем месте я положил бы тебе кусок побольше, а себе поменьше.
— Попробуй, пойми тебя после этого! Вот же он, твой меньший кусок!
Маленькую Сарочку решили научить играть на музыкальном инструменте. Собралась вся семья, решают на каком инструменте.
Папа:
— На скрипке.
Сара:
— Нет.
Мама:
— На флейте.
Сара:
— Нет.
Дедушка:
— На виолончели.
Сара:
— Нет.
Думают, решают уже несколько часов. Перебрали почти все инструменты…
Мама:
— Может, тогда на арфе?
Сара в истерике:
— Да в гробу я видала вашу арфу!
Дедушка:
— Арфа в гробу… Это же рояль!
Папа:
— На скрипке.
Сара:
— Нет.
Мама:
— На флейте.
Сара:
— Нет.
Дедушка:
— На виолончели.
Сара:
— Нет.
Думают, решают уже несколько часов. Перебрали почти все инструменты…
Мама:
— Может, тогда на арфе?
Сара в истерике:
— Да в гробу я видала вашу арфу!
Дедушка:
— Арфа в гробу… Это же рояль!
У русского спрашивают:
— Ты Родину любишь?
— Люблю.
— А жизнь за Родину отдашь?
— Отдам!
Такие же вопросы задают белорусу, украинцу. Результат аналогичный. Спрашивают еврея:
— Еврей, ты Родину любишь?
— Люблю.
— А жизнь за Родину отдашь?
— А кто же её тогда любить будет?!
— Ты Родину любишь?
— Люблю.
— А жизнь за Родину отдашь?
— Отдам!
Такие же вопросы задают белорусу, украинцу. Результат аналогичный. Спрашивают еврея:
— Еврей, ты Родину любишь?
— Люблю.
— А жизнь за Родину отдашь?
— А кто же её тогда любить будет?!
Ходят евреи по Лувру. Подходят к картине Пикассо "Нищий и мальчик". Смотрели, смотрели и Рабинович говорит:
— Смотри, Сара, нищий-то он нищий, а картину у Пикассо заказал.
— Смотри, Сара, нищий-то он нищий, а картину у Пикассо заказал.
Одесса. Привоз. За прилавком с рыбой стоит грустная Сара. Подходит Абрам и говорит:
— Сарочка, а дайте мне… вон ту рыбину. Ой, а шо это вы сегодня такая грустная?
— Абрам, вот бы вы таки закрыли свой рот после "мне", была бы куда веселее!
— Сарочка, а дайте мне… вон ту рыбину. Ой, а шо это вы сегодня такая грустная?
— Абрам, вот бы вы таки закрыли свой рот после "мне", была бы куда веселее!
Встречаются два еврея:
— Изя, если бы у тебя было две машины, ты бы отдал мне одну?
— Конечно, Абрам. Мы же с тобой с детства друзья. О чем речь?
— Изя, а если бы у тебя было две яхты, ты бы мне отдал одну?
— Конечно, Абрам. Я же был на свадьбе твоей дочери. Нечего об этом и спрашивать.
— Изя, а если бы у тебя было две курицы…
— Так. Стоп, Абрам. Так не честно. Ты знаешь, что у меня есть две курицы.
— Изя, если бы у тебя было две машины, ты бы отдал мне одну?
— Конечно, Абрам. Мы же с тобой с детства друзья. О чем речь?
— Изя, а если бы у тебя было две яхты, ты бы мне отдал одну?
— Конечно, Абрам. Я же был на свадьбе твоей дочери. Нечего об этом и спрашивать.
— Изя, а если бы у тебя было две курицы…
— Так. Стоп, Абрам. Так не честно. Ты знаешь, что у меня есть две курицы.
— Тетя Сара! Тетя Сара! А Вовка с Витькой в вашем лифчике гамак устроили!
— Шо ты кричишь? Пусть дети играют себе на здоровье! Он все равно на меня маленький.
— Шо ты кричишь? Пусть дети играют себе на здоровье! Он все равно на меня маленький.
Рабинович на светофоре догоняет иномарку, на заднем стекле которой написано: "За Родину!"
— Надо же, — сокрушается еврей, — а я-то свою за деньги брал.
— Надо же, — сокрушается еврей, — а я-то свою за деньги брал.
Хрущев и Булганин обдумывают название нового займа.
Восстановления — не годится, развития — тоже: уже было, надо что-то новое. Позвали старого еврея и предложили ему за название займа 10 000 рублей.
Еврей:
— Дело важное, серьезное, добавьте еще.
Хрущев добавил 5000.
— Важное дело, серьезное, добавьте еще 5000.
Хрущев нехотя добавил.
Еврей:
— Да, это дело очень важное, государственное дело, так что добавьте-ка еще 10 000 рублей!
Булганин взбесился:
— Это же вымогательство!
— Вот-вот! Так ваш новый заем и назовите!
Восстановления — не годится, развития — тоже: уже было, надо что-то новое. Позвали старого еврея и предложили ему за название займа 10 000 рублей.
Еврей:
— Дело важное, серьезное, добавьте еще.
Хрущев добавил 5000.
— Важное дело, серьезное, добавьте еще 5000.
Хрущев нехотя добавил.
Еврей:
— Да, это дело очень важное, государственное дело, так что добавьте-ка еще 10 000 рублей!
Булганин взбесился:
— Это же вымогательство!
— Вот-вот! Так ваш новый заем и назовите!
Сара причитает:
— Абрам, ну как ты мог сломать новый стул, как ты мог испортить новую люстру! Нет, мое сердце не выдержит, ты что, не мог повеситься в другом месте?
— Абрам, ну как ты мог сломать новый стул, как ты мог испортить новую люстру! Нет, мое сердце не выдержит, ты что, не мог повеситься в другом месте?
Приходит еврей к раввину:
— У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить!
— Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326-й странице и читаем: "Если у еврея много детей, его жена беременна и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо."
Через год:
— Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо"
Еще через год:
— Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна!!!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!"
— У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить!
— Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326-й странице и читаем: "Если у еврея много детей, его жена беременна и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо."
Через год:
— Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо"
Еще через год:
— Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна!!!
— Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328-й странице и читаем: "Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!"
Одесса. По Привозу идет тучная дама, а в двух шагах за ней плетется с огромными сумками худосочный муж. За хлястик одной из сумок держится, болтаясь в разные стороны, ребенок. Мужчина печально говорит:
— Фима, таки поверь моему опыту: никогда не женись!
Мальчик долго думает, ковыряясь пальчиком свободной руки в носу, а потом резонно спрашивает:
— Папа, а с кем я тогда буду делиться своим горьким опытом?
— Фима, таки поверь моему опыту: никогда не женись!
Мальчик долго думает, ковыряясь пальчиком свободной руки в носу, а потом резонно спрашивает:
— Папа, а с кем я тогда буду делиться своим горьким опытом?
Ковбой приехал в Израиль. Однажды в баре он говорит:
— Всем виски за мой счет!
И вдруг все оттуда разбежались. Он бармену:
— А что я не так сказал?
Бармен:
— Все в порядке, это они за родственниками…
— Всем виски за мой счет!
И вдруг все оттуда разбежались. Он бармену:
— А что я не так сказал?
Бармен:
— Все в порядке, это они за родственниками…
Раввин:
— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет.
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.
Раввин:
— А третий грех — это занудство.
— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет.
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.
Раввин:
— А третий грех — это занудство.
Учитель в плохом настроении, хочет выместить на ком-то свою злость.
— Иванов, назови двузначное число.
— 87.
— А почему не 78? Садись, два. Петров, назови двузначное число.
— 56.
— Почему не 65? Садись, два. Рабинович, назови двузначное число.
— 33.
— А почему не… Опять эти ваши еврейские штучки!
— Иванов, назови двузначное число.
— 87.
— А почему не 78? Садись, два. Петров, назови двузначное число.
— 56.
— Почему не 65? Садись, два. Рабинович, назови двузначное число.
— 33.
— А почему не… Опять эти ваши еврейские штучки!
— Тетя Сара, а чем занимается ваша соседка Циля?
— Ой, я даже не знаю: она нигде не работает, но к ней каждый день приходят то грузин, то армянин, то молдаванин, то узбек…
— Так она таки проститутка?
— Фима, та я вас умоляю! Проститутки — это те, что нашу страну развалили, а девочка, как может, ее собирает!
— Ой, я даже не знаю: она нигде не работает, но к ней каждый день приходят то грузин, то армянин, то молдаванин, то узбек…
— Так она таки проститутка?
— Фима, та я вас умоляю! Проститутки — это те, что нашу страну развалили, а девочка, как может, ее собирает!
Выступает в ООН посол Израиля:
— Я хочу начать свою речь с экскурса в историю. Давным-давно Моисей водил евреев по пустыне. Было жарко, хотелось пить. Тогда Моисей ударил рукой по дюне, и превратилась она в озеро. Евреи напились, а Моисей скинул одежды пошел купаться. Когда он вышел из воды, одежды не было. Скорее всего, ее украли арабы!
Ясир Арафат вскакивает:
— Ложь! В то время не было там никаких арабов!!!
Посол Израиля:
— Вот именно с этого я и хотел начать свою речь.
— Я хочу начать свою речь с экскурса в историю. Давным-давно Моисей водил евреев по пустыне. Было жарко, хотелось пить. Тогда Моисей ударил рукой по дюне, и превратилась она в озеро. Евреи напились, а Моисей скинул одежды пошел купаться. Когда он вышел из воды, одежды не было. Скорее всего, ее украли арабы!
Ясир Арафат вскакивает:
— Ложь! В то время не было там никаких арабов!!!
Посол Израиля:
— Вот именно с этого я и хотел начать свою речь.
На мостовой сидят два мужика. Просят милостыню. У одного на шее плакат: "Подайте на пропитание инвалиду войны!", у второго — "Помогите бедному еврею!".
Люди проходя, и, прочитав оба плаката, зло глядя на второго, кидают деньги первому нищему. Один сердобольный старичок пронаблюдав, как люди презрительно обходят стороной второго, подошел к нему и посоветовал:
— Ты хоть бы плакат сменил, кто же поверит, что существуют бедные евреи. Ведь не подаст никто…
Нищий поворачивается к своему коллеге и говорит:
— Глянь, Мойша, еще один фраер пришел учить нас коммерции!
Люди проходя, и, прочитав оба плаката, зло глядя на второго, кидают деньги первому нищему. Один сердобольный старичок пронаблюдав, как люди презрительно обходят стороной второго, подошел к нему и посоветовал:
— Ты хоть бы плакат сменил, кто же поверит, что существуют бедные евреи. Ведь не подаст никто…
Нищий поворачивается к своему коллеге и говорит:
— Глянь, Мойша, еще один фраер пришел учить нас коммерции!
Ночь. Рабинович заканчивает телефонный разговор с женой.
— Сара, целую! Спи с богом!
— Не слышу, Моня!
— Я говорю: иди, спи с богом!
— С кем спи? Я не слышу!
— Говорю по буквам: Боря, Олег, Гоша, Олег, Миша.
— Моня, я все поняла, но почему с Олегом два раза? Он, что, твой начальник?
— Сара, целую! Спи с богом!
— Не слышу, Моня!
— Я говорю: иди, спи с богом!
— С кем спи? Я не слышу!
— Говорю по буквам: Боря, Олег, Гоша, Олег, Миша.
— Моня, я все поняла, но почему с Олегом два раза? Он, что, твой начальник?