Анекдоты про Рабиновича
Яша Рабинович приходит к портному и спрашивает:
— Скажите, пожалуйста, это правда, шо мой сын Фима уже пять лет не рассчитывается за костюм, который вы ему пошили?
— Да, вы пришли за него рассчитаться?
— Нет, я только хотел узнать, нельзя ли на этих условиях пошить мне костюм?
— Скажите, пожалуйста, это правда, шо мой сын Фима уже пять лет не рассчитывается за костюм, который вы ему пошили?
— Да, вы пришли за него рассчитаться?
— Нет, я только хотел узнать, нельзя ли на этих условиях пошить мне костюм?
Профессор спрашивает студентов-медиков:
— Чей это скелет?
— Колхозника! — отвечает студент Рабинович.
— Почему?
— Мясо сдал, яйца сдал, шерсть и кожу сдал — одни кости и остались!
— Чей это скелет?
— Колхозника! — отвечает студент Рабинович.
— Почему?
— Мясо сдал, яйца сдал, шерсть и кожу сдал — одни кости и остались!
Рабинович был совершенно уверен, что жизнь после смерти существует, и даже, она даже как бы начинается заново… После смерти богатой одинокой тетки…
Рабинович является в клуб конного спорта:
— Хотелось бы поездить на лошади. Можно у вас взять напрокат?
— Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
— Мне бы подлиннее.
— Зачем?
— Нас же пятеро…
— Хотелось бы поездить на лошади. Можно у вас взять напрокат?
— Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
— Мне бы подлиннее.
— Зачем?
— Нас же пятеро…
— Рабинович, почему вы всегда ссоритесь с женой на улице?
— Потому что дома Сарочка желает покоя.
— Потому что дома Сарочка желает покоя.
На работе умирает старый еврей. Другого старого еврея посылают подготовить его жену. Тот приходит по адресу, звонит в квартиру:
— Простите, здесь живет вдова Рабинович?
— Простите, я не вдова.
— Поспорим?
— Простите, здесь живет вдова Рабинович?
— Простите, я не вдова.
— Поспорим?
Рабинович приходит к Абрамовичу и видит, что тот припал к щелке и заглядывает в ванную комнату.
— Моня, что это ты делаешь?
— Тсс! Я смотрю, как моя жена моется в ванне!
— Ты что, за двадцать лет ни разу не видел ее голой?
— Голой-то видел. Но чтобы она мылась…
— Моня, что это ты делаешь?
— Тсс! Я смотрю, как моя жена моется в ванне!
— Ты что, за двадцать лет ни разу не видел ее голой?
— Голой-то видел. Но чтобы она мылась…
Рабинович встречает Абрамовича и жалуется:
— Не жизнь, а кошмар какой-то, с работы уволили, жена ушла, сына посадили…
— Ничего, ничего, — успокаивает его Абрамович, — жизнь, она, как зебра, полоса черная, полоса белая, полоса черная, полоса белая. Так что не расстраивайся.
Через месяц они встречаются снова, и Рабинович говорит:
— Послушай, ты, когда говорил про зебру, был действительно прав тогда у меня была белая полоса.
— Не жизнь, а кошмар какой-то, с работы уволили, жена ушла, сына посадили…
— Ничего, ничего, — успокаивает его Абрамович, — жизнь, она, как зебра, полоса черная, полоса белая, полоса черная, полоса белая. Так что не расстраивайся.
Через месяц они встречаются снова, и Рабинович говорит:
— Послушай, ты, когда говорил про зебру, был действительно прав тогда у меня была белая полоса.
Война. Отправляет командир взвода Рабиновича в разведку.
— Рабинович, пойдете в эту деревню и выясните какими силами мы можем наступать.
— Я вас понял, я таки ушел.
Рабинович шаркнул ножкой и отвалил. Через три дня возвращается грязный, измученный.
— Товарищ командир, я все разведал. Пехота не пройдет, надо посылать танки.
— Почему? — удивляется командир.
— Там такая злая собака!
— Рабинович, пойдете в эту деревню и выясните какими силами мы можем наступать.
— Я вас понял, я таки ушел.
Рабинович шаркнул ножкой и отвалил. Через три дня возвращается грязный, измученный.
— Товарищ командир, я все разведал. Пехота не пройдет, надо посылать танки.
— Почему? — удивляется командир.
— Там такая злая собака!
— Рабинович, а ваша жена была девственницей, когда вы поженились?
— Я не знаю. Кто-то говорит, что таки да. Кто-то говорит, что нет…
— Я не знаю. Кто-то говорит, что таки да. Кто-то говорит, что нет…
Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье.
Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
— Явно один из наших!
Потом выходит певица.
— Тоже из наших, — говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
— Тоже из наших, — заявляет Рабинович.
— О, Господи Иисусе! — в ужасе стонет сосед.
— Этот тоже из наших, — подтверждает Рабинович.
Рабинович поворачивается к соседу и шепчет:
— Явно один из наших!
Потом выходит певица.
— Тоже из наших, — говорит Рабинович.
На сцене появляется танцор.
— Тоже из наших, — заявляет Рабинович.
— О, Господи Иисусе! — в ужасе стонет сосед.
— Этот тоже из наших, — подтверждает Рабинович.
Директор завода говорит инженеру Рабиновичу:
— Пройдитесь, пожалуйста, по цехам!
— Сами вы поц, хам и к тому же антисемит!
— Пройдитесь, пожалуйста, по цехам!
— Сами вы поц, хам и к тому же антисемит!
В глубокую яму провалился козленок. Потом в эту яму провалился Рабинович. Потом в нее провалился волк и защелкал зубами.
— Бэээ, мэээ… — жалобно заблеял козленок.
— Что "бэ", что "мэ"? — сказал Рабинович. — Товарищ волк знает, кого кушать!
— Бэээ, мэээ… — жалобно заблеял козленок.
— Что "бэ", что "мэ"? — сказал Рабинович. — Товарищ волк знает, кого кушать!
— А чего это Яша Рабинович постоянно головой трусит?
— Неделю назад у него в ухе взорвался беспроводной наушник.
— Неделю назад у него в ухе взорвался беспроводной наушник.
— Рабинович, ты слышал, как российский генерал оторвал ручку от дверцы УАЗа? А вот американский генерал смог бы оторвать ручку от дверцы Хаммера?
— От Хаммера нет, а вот от УАЗа таки да.
— От Хаммера нет, а вот от УАЗа таки да.
Во время челюскинской эпопеи разрешалось посылать лишь телеграммы, связанные со спасением челюскинцев. Телеграмма Рабиновича: "Нашли Леваневского или не нашли, высылай всю партию муки".
— Рабинович, где вы работаете?
— Нигде.
— А что делаешь?
— Ничего.
— Слушай, это отличное занятие!
— А конкуренция какая!
— Нигде.
— А что делаешь?
— Ничего.
— Слушай, это отличное занятие!
— А конкуренция какая!
Рабинович — своему бухгалтеру:
— Послушай, Изя! Гляди лучше в книги, а к двери повернись задом!
— Да я так и делаю, но посетители…
— А что посетители?
— Они говорят: "Здравствуйте, Рабинович"…
— Послушай, Изя! Гляди лучше в книги, а к двери повернись задом!
— Да я так и делаю, но посетители…
— А что посетители?
— Они говорят: "Здравствуйте, Рабинович"…
— Изя, вы знаете, шо Рабинович умер?
— Ой, умер-шмумер, лишь бы он нам был здоров!
— Ой, умер-шмумер, лишь бы он нам был здоров!
Рабиновича спрашивают:
— Купишь слона?
— Зачем он мне? Куда я его дену — он ведь такой огромный! Ест много, как я его кормить буду?
— А двоих за ту же цену?
— Веди!
— Купишь слона?
— Зачем он мне? Куда я его дену — он ведь такой огромный! Ест много, как я его кормить буду?
— А двоих за ту же цену?
— Веди!
— Рабинович, посмотрите, какое красивое небо!
— Да, — сказал Рабинович, не поднимая головы, — это они умеют!
— Да, — сказал Рабинович, не поднимая головы, — это они умеют!
Рабиновичу приказали сделать плакат к первомайской демонстрации.
— А что на нем писать-то?
— Придумай краткий лозунг о силе и единстве нашей партии! На демонстрации Рабинович нес плакат: НАСРАТЬ.
— А что на нем писать-то?
— Придумай краткий лозунг о силе и единстве нашей партии! На демонстрации Рабинович нес плакат: НАСРАТЬ.
На улице. Один из прохожих неожиданно бьет другого.
— Вы с ума сошли! За что?
— Ой, простите, я обознался. Думал, что вы — Рабинович.
— А если Рабинович, так можно бить?
— Слушайте, что вы пристали! Какое вам дело до Рабиновича.
— Вы с ума сошли! За что?
— Ой, простите, я обознался. Думал, что вы — Рабинович.
— А если Рабинович, так можно бить?
— Слушайте, что вы пристали! Какое вам дело до Рабиновича.
К Рабиновичу зашёл в гости его друг:
— Здравствуйте, Яков Моисеевич.
— Фима, говорите громче, я практически ничего не слышу!
— Таки вам надо срочно к врачу!
— Не сейчас, пока рано. Только через год, когда Изечка наконец окончит музыкальную школу.
— Здравствуйте, Яков Моисеевич.
— Фима, говорите громче, я практически ничего не слышу!
— Таки вам надо срочно к врачу!
— Не сейчас, пока рано. Только через год, когда Изечка наконец окончит музыкальную школу.
Рабинович идет по улице и громко возмущается:
— Вот паразиты! Вот мерзавцы!
Его задерживают и требуют пояснить, кого он имел ввиду.
— Конечно, Романовых! Не могли за триста лет наготовить нам на какие-то там пятьдесят!
— Вот паразиты! Вот мерзавцы!
Его задерживают и требуют пояснить, кого он имел ввиду.
— Конечно, Романовых! Не могли за триста лет наготовить нам на какие-то там пятьдесят!
Вы помните, на углу Рабиновича и Абрамовича стояла бочка с чешским пивом? Кому она, черт подери, мешала?