Мюллер:
Мюллер:
— Признайтесь, Штирлиц, вы не отказались бы посидеть где-нибудь на берегу Волги с удочкой?
— Не могу я сейчас в Россию, группенфюрер, у меня взносы за много лет не уплачены.
Возможно Вам зайдёт:
Штирлиц ехал по шоссе. Вдруг он увидел голосующего Мюллера.
- Не могу я подвозить этого палача, погубившего миллионы советских людей, подумал Штирлиц и проехал мимо.
Через минуту он опять увидел на шоссе голосующего Мюллера.
- Ни за что не возьму этого двурушника и резонера, подумал Штирлиц и проехал мимо.
Еще через минуту он опять увидел на шоссе голосующего Мюллера.
- Очевидно, кольцевая..., подумал Штирлиц.
- Издевается..., подумал Мюллер.
Штирлиц шел по улице. Навстречу Мюллер.
— Хайль Гитлер! — сказал Штирлиц.
Мюллер упал в канаву.
— Фанатик, — решил Штирлиц и поправил буденовку на голове.
Мюллер на совещании:
— Все свободны. А вас Штирлиц я попрошу остаться.
— Ну попросите.
— Ну Штирлиц, ну останьтесь, ну пожалуйста…
Штирлиц шел по коридору.
"А ведь это Штирлиц идет", — подумал Мюллер.
"Да, это я иду", — подумал Штирлиц.
Штирлиц увидел, что Мюллер вышел из своего кабинета. Решив сфотографировать секретные документы, Штирлиц подкрался к двери и дернул за ручку. Дверь не открылась. Тогда Штирлиц надавил на нее плечом. Дверь опять не открылась. Штирлиц долбанул по двери ногой. Дверь опять не открылась. Голос Копеляна за кадром:
— На себя, идиот! На себя дверь открывается!
Мюллер предложил Штирлицу работать на него.
— Но я уже работаю на Шелленберга, — сказал Штирлиц. — Как быть с трудовой книжкой?
— А если завести вторую? — предложил Мюллер.
— Знаю я ваши штучки, — не согласился Штирлиц. — Вы ведь потом пришлете гестаповца проверять, сколько у меня трудовых книжек.
— С вами страшно разговаривать, Штирлиц, — признался Мюллер. — читаете мои мысли.
К даче Штирлица подъехала машина. Из нее вышел Мюллер в сопровождении взвода гестаповцев. Он постучал в дверь.
— Кто вам нужен? — спросили из-за двери.
— Мне нужен Штирлиц, — сказал Мюллер.
— А меня нет дома, — ответил из-за двери Штирлиц.
Мюллер выругался, сел в машину и уехал. Так Штирлиц уже третью неделю водил гестапо за нос.
Штирлиц шел по коридору. Мюллер подставил ему ногу, Штирлиц грохнулся.
— Едрит твою мать, — подумал Штирлиц.
— Не смейте мне тыкать, Штирлиц! — оскорбился Мюллер.