Одну прабабушку спросили, как она почувствовала себя, когда у нее появился первый правнук.

Позвал как-то отец-грузин сына-грузина. А сын такой 2-х метровый кахетинец, амбал.
— Вот, — говорит отец, — Гоги, я сейчас научу тебя мудрости. Возьми одну хворостину и сломай ее.
Тот взял, сломал.
— А теперь, — говорит отец, — возьми десять хворостин. Сломай.
Сын взял, сломал.
— Вот, — говорит отец, — а теперь сломай вязанку хвороста!
Гоги — раз об колено — и сломал.
— Вах, Гоги, — говорит отец, — дураком ты родился, дураком и помрешь!

Приходит Чебурашка к Гене и спрашивает:
— Ген, а Ген, копейка — это много?
— Отстань!
— Ген, ну скажи: копейка — это много?
— Ну много, много!
Пошел Чебурашка в магазин, набрал много игрушек и подходит к кассе. Подает одну копейку и говорит кассирше:
— Давай сдачу!

Едут в поезде Наташа Ростова и поручик Ржевский. Поручик читает газету.
Наташа, пытаясь привлечь внимание поручика, оголяет то одну ножку, то другую, то платье приспустит. Поручик не реагирует. Тут Наташа замечает на пальце поручика перстень.
- Поручик, а какой камень в Вашем перстне.
Ржевский (отложив газету):
- Знаете, Наташа, просто не хочется.

Умирает теща. Рядом сидит зять и терпеливо ждет. Тут летит мимо тещи муха. Она повела за ней глазами: в одну сторону, в другую, оживилась — стала за мухой следить. Зять терпел-терпел и не выдержал:
— Мамаша, голубушка! Не отвлекайтесь!

Ипподром. Перед бегами наездник гладит лошадь.. Поглаживая и разговаривая с лошадью, он вынимает из кармана конфетку и угощает ей лошадь. Та её съела и как смогла, кивая головой, поблагодарила. Неожиданно откуда ни возьмись подходит инспектор:
— Я дисквалифицирую эту лошадь.
— Это почему?
— Не отпирайтесь. Я все видел.
— А-а-а, вы думаете, что я дал ей допинг? Ну, что вы! Это была просто конфетка. Вот смотрите сами…
Он вытаскивает из кармана конфетку и съедает. Следом вытаскивает ещё одну и протягивает инспектору:
— Вот возьмите. Попробуйте и убедитесь.
Инспектор взял конфетку. Попробовал и глупо заулыбался:
— Да.. Действительно… Что-то я действительно не прав… Даже неудобно…
Извинившись, инспектор уходит.
— Ты не переживай Придёшь первая. Тебя теперь смогут обогнать только я или инспектор.

Сидит мужик вечером, смотрит ТВ, жрёт фисташки. Кидает фисташку в воздух и ловит ртом. Подбросив одну из фисташек, он был отвлечён женой на долю секунды, и в момент, когда он повернул голову, фисташка застряла у него в ухе. Пытаясь её выковырять, он её запихнул ещё глубже. Позвал жену на помощь, мол, дорогая, помогай, фисташка не вылазит! Ковыряли, ковыряли, ничего не получается. В конце концов, решили вести мужика в больницу. На выходе встречают их дочь с её парнем, после объяснения недуга, парень говорит, мол, садитесь, сейчас все будет ништяк. Парень зажал бате ноздри и рот, и скомандовал сильно выдохнуть. Мужик напрягся, гоп! Фисташка из уха вылетела как пробка из бутылки шампанского. Все довольны, жена счастлива, дочь в восторге. Ну, парень так скромно отмахнулся, типа скромный он весь. Пошел парень с девкой на кухню за чаем, а мать в это время мужу говорит:
— Вот видишь какой хороший, умный мальчик, кем, ты думаешь, он станет?
Батя отвечает:
— Судя по запаху его пальцев, я думаю, он станет нашим зятем!

В некотором царстве, в некотором государстве жил-поживал Иванушка-Дурачок. Полюбил он Василису Прекрасную. Тут прилетел, откуда ни возьмись, Змей Горыныч, поймал Иванушку и говорит:
— Жить хочешь — отдай мне Василису, в баньку натопленную ее заведи, а сам проваливай!
Пригорюнился Иванушка, идет, встречает трех богатырей, кручину свою им рассказывает. "Не беда — говорят они — ты вместо Василисы нас в баньку заведи, а там уж наша забота".
Так и сделали. Засели в баньке богатыри, прилетел Змей Горыныч. Ждет Иванушка у дверей час, ждет два — тишина. Не выдержал, забежал в баньку и видит: Илья Муромец держит правой рукой одну змеиную голову, левой — вторую, промеж ног зажал третью. Добрыня Никитич пользует Змея сзади. Алеша Попович стоит перед Змеем и говорит (застегиваясь):
— Дурашка ты, дурашка! Была б у тебя одна голова и три жопы — давно б дома сидел!

Живет в одной армянской деревне Вазген. Случилось с Вазгеном несчастье, х*й перестал стоять. Жена ему заявляет:
— Или иди к доктору, или я к другому ухожу!
Делать нечего, пошел Вазген к врачу. Врач ему говорит:
— Не переживай, Вазген, всё хорошо будет. Вот тебе таблетки, пока домой идешь — выпей одну.
Идет Вазген домой, ну армянин же, пять таблеток *б@нул. Пришел домой, всё хорошо. Жену поимел, и тещу поимел, и тестя поимел.
Пошел по деревне. Вся деревня сбежала в лес, потому что невозможно, всех, кого увидит, всех имеет.
А у Вазгена не падает. Опять пошел к врачу. Тот ему:
— Эй, слушай, я тебе сказал одну таблетку выпить, зачем ты пять выпил? Ладно, есть способ, как домой придешь — оголенный провод от розетки к х*ю приложи, он у тебя и упадет.
Приходит Вазген домой, открыл бутылку водки, сел за стол, начал пить. Тем временем в лесу жители деревни замерзли и решили послать Ашотика на разведку.
— Пойди посмотри он успокоился? Упал у него?
Ашотик подкрадывается к окну и видит такую картину: Вазген допивает последнюю рюмку, снимает штаны и оголенный провод к х*ю прикладывает.
Обалдевший Ашотик бегом в лес. К нему там с распросами:
— Ну что, упал у него???
— Какой упал!!! Он свой х*й на зарядку поставил!

1917 год. Ленин пришел в баню. Свободных шаек нет. Неподалеку сидит пролетарий — в одной шайке моется, а другой ноги парит.
Ленин — к нему:
— Товарищ, уступите одну шаечку!
— Пошел на!..
Ленин отошел, побродил, шайки не нашел и снова подходит:
— Товарищ, это не по-коммунистически — у вас две шайки, а у меня — ни одной!
— Пошел на, а то щас как *бну шайкой по лысине!
Через пятьдесят лет. Председатель собрания:
— А сейчас перед вами выступит с воспоминаниями старый рабочий, который два раза беседовал с Лениным!

Однажды некий погонщик ослов обратился к Ходже Насреддину:
— О, мудрейший, объясни мне одну вещь, иначе я сойду с ума. Мне дали десять ослов для перегонки в другой город, и я отправился в путь. Перед дорогой я их пересчитал, их было 10. Я сел на осла и мы поехали. По дороге я решил вновь пересчитать ослов, и, к моему ужасу, их стало девять. Тогда я решил сделать привал, спешился, и снова пересчитал свое стадо, их вновь было десять! С облегчением я вновь тронулся в путь, но когда решил снова пересчитать ослов, их опять было девять! И так каждый раз и всю дорогу, в пути их всегда 9, а на привале 10. Взгляни сам, о Насреддин, и скажи, сколько ты здесь видишь ослов?
— Одиннадцать.